Это был неподходящий момент, чтобы задать ей решающий вопрос – имеет ли она отношение к убийству олимпийцев. Но Мориц не знал, что он вообще может сказать. Амаль пережила такое, что его собственная биография – это череда удач. Он молчал в растерянности. Амаль повернулась к Элиасу. Он показал ей коробочку с пленкой «кодак», подарок старика Аттиа. Амаль запротестовала и достала кошелек. Аттиа с улыбкой замахал руками.
–
Когда они прощались у магазина, Амаль напомнила Элиасу, что нужно поблагодарить Морица.
– Мерси, месье.
Она посмотрела на Морица и спросила:
– Что ты делаешь в Ид-аль-Фитр? [89]
– Я еще не знаю.
– Ты не можешь оставаться в этот день один. Приходи к нам. Я приглашаю на ужин нескольких друзей.
Глава 55
Глава
55
Мориц опасался, что приглашение было не просто приглашением. Но проверкой. Гостеприимное жюри из ее друзей. Настроение под конец поста было праздничным, весь Тунис веселился. После нескольких недель самоограничения жизнерадостность переливалась через край, слегка пугая Морица. Люди толпились на улицах, дети запускали петарды, в кафе гремела музыка. Запахи скорого лета мешались с ароматами горячих сладостей. Словно и не менялись местами день и ночь на несколько недель; люди веселились так, будто это их последний день.
В подъезде Амаль пахло тмином и корицей. Элиас стоял в коридоре и сфотографировал Морица, когда тот вошел в небольшую квартиру. Высокие потолки, облупившиеся стены, кое-где тронутые плесенью. В гостиной сидели мужчины, женщины, дети. Из кухни вышла Амаль. Она несла миску с салатом и смеялась.
– Это Мориц,
Все вскочили, принялись жать Морицу руку – куда радушнее, чем он ожидал, – целовать в обе щеки.
– Добро пожаловать в Тунис!
– Добро пожаловать в Палестину!
Взрослые пили пиво и кока-колу, курили «Ротманс» и «Мальборо». Мориц будто перенесся в мюнхенское общежитие. Только теперь революционеры превратились в отцов семейств. Политические функционеры без государства. Он не узнал никого из своего списка. Высшие чины, вероятно, празднуют у себя на виллах. Но и здесь не рядовые бойцы. Большинство явно образованные. Атмосфера была непринужденной. Кто-то поставил пластинку. Арабская певица, которую Мориц не знал.