Она встала рядом, положила руку ему на спину. Неожиданное ощущение защищенности передалось от ее ладони его телу, растеклось теплой дрожью.

Он закрыл глаза.

Мориц не мог сказать, будто он что-то сделал. Скорее, позволил случиться. Это было неизбежно, как волна, которая медленно накатила на него, обняла и приподняла.

Амаль притянула его к себе, будто это было самым естественным на свете. Ее страстность застала его врасплох. Ее грудь вздымалась и опускалась, ее мышцы напряглись. Медленно и решительно она повела его в гостиную, где в окне зияла чернота ночи. Выключила свет. Расстегнула его рубашку, ошеломив, смутив его ласками, на которые была щедра, словно он их заслужил. Ее руки взломали печать, лежавшую на его чувствах, он открылся ей, и она увлекла его внутрь. Каждое ее движение было однозначным и решительным, требуя того же от него. Она заставляла его быть прямо здесь. Срывала занавес, за которым он прятался. Он должен был отвечать, руками, ртом, всем, что у него осталось. И, к его удивлению, осталось у него больше, чем он предполагал.

Где ты была так долго?

Он думал, что разница в возрасте разделяет их. Но это не так. Как будто годы текли не линейно, а волнами, туда-сюда. Внезапно он снова стал молодым. В том самом городе, где все началось. Он потерял чувство времени, но не пространства. Амаль горела как спокойное пламя. Ее руки благоухали апельсинами. Она позволила ему ощутить его кожу. Где кончается он и начинается она. Эта граница не отделяла, но дарила такое острое ощущение жизни, что он мог бы умереть в тот миг, ни о чем не жалея. Он вернулся, будто никогда и не пропадал. Она открыла свою дверь, и он поставил чемоданы на пол, мечтая до конца жизни никогда больше не собирать их.

Легкий ветерок проник через окно, холодя пот на ее коже. Они лежали в темноте, и казалось, что было светло как днем. Они улыбались. Он ощущал на губах тонкий вкус апельсинов.

Потом она оделась.

– Ты должен уйти.

– Из-за Элиаса?

Она кивнула. С любовью погладила его по щеке.

Мориц встал и увидел Элиаса, стоящего в дверях. Тот не был шокирован. Только немного растерян, как будто проснулся от дурного сна.

– Пойдем, – сказала Амаль и нежно обняла сына.

Глава 58

Глава

58

Предпосылкой для счастья является способность человека в течение некоторого времени не воспринимать присутствующее в тот же момент несчастье. Мориц понимал всю драгоценность выпавшего ему счастья. И его время было ограничено. В последней трети своей жизни человек, вообще-то, должен наслаждаться достигнутым. Но ничто из того, чего он достиг, не принадлежало ему, все уходило, как песок сквозь пальцы. Теперь жизнь подарила ему, быть может, последний шанс. Возможную любовь в невозможной ситуации. Безнадежное счастье.