* * *

В темном углу медины, куда Мориц каждую неделю приносил проявленные пленки, он на этот раз тщетно ждал посыльного из Парижа. Когда через полчаса он покинул место встречи и свернул в оживленный переулок, к нему неожиданно пристроился сбоку мужчина. Бейсболка, сумка через плечо, футболка и сандалии.

– Ронни?

– Продолжай идти. Смотри вперед.

Ронни проталкивал его сквозь толпу, мимо магазинов, торгующих коврами, кожаными сандалиями и матерчатыми верблюдами.

– Нам нужны результаты. Как далеко ты продвинулся?

– Не торопи меня. Это требует времени.

Ронни испытующе посмотрел на Морица. Морицу не понравился этот взгляд.

– Что?

– Ты спал с ней?

– Ронни!

– Не так громко. Да или нет?

– Нет!

– Так сделай это.

Все в Морице восстало. То, что произошло в ту ночь, получилось не по расчету. Это было настоящее и честное, впервые за долгое время. Выражение любви, а не средство для достижения цели. Если Амаль узнает, зачем он приехал сюда, этот удивительный момент будет разрушен навсегда. Амаль никогда больше не сможет доверять ему. Она не предаст свой народ, но возненавидит его за предательство. И будет права.

– Но не влюбляйся. Ты слишком стар для этого.

Мориц почувствовал презрение к Ронни, которое с трудом мог скрыть. Он замедлил шаг и остановился. Мимо шли люди. Ронни повернулся к нему.

– Есть предел, – твердо сказал Мориц. – Какие-то остатки порядочности.

Ронни толкнул его к стене, схватил за руку.

Не жестко, просто крепко. Почти по-братски.