– Послушай, друг мой. Ты и я, мы люди старой закалки. Мы делаем это не для себя. Но ради любви к нашей стране.

– Я никогда не умел любить страну, – сказал Мориц. – Только людей.

Ронни сдернул бейсболку, вытер ею пот с лица. Мориц понимал: что-то дышит Ронни в затылок. Кадровая рокировка, политическое давление, ничего хорошего.

– Я могу еще доверять тебе? – спросил Ронни. Это прозвучало как угроза. Когда Мориц не ответил сразу, он добавил: – Я-то из хороших парней. А незаменимых нет. Твое время истекает.

– Я понял, – сказал Мориц. – Верь мне.

Ронни прощупал его взглядом. Стараясь понять, насколько Мориц искренен. Тот выдержал его взгляд. У него еще имелись козыри. Пока они ему верят, они его не заменят. Пока он с Амаль, они не причинят ей вреда. Ронни отпустил его, коротко кивнул и, не прощаясь, исчез в толпе. Каким он стал маленьким, подумал Мориц, каким-то согнутым. Уже не охотник, а преследуемый.

А что бы ты сделал, Ронни?

Мориц хотел бы говорить с ним, как прежде. Как разговаривают лучшие друзья.

Поставь себя на мое место, ты это можешь, Ронни, я знаю. Представь себе жизнь как корабль без пристани. И представь эту женщину. Не смотри на нее как на врага. Постарайся увидеть такой, какая она есть. А потом представь, что ты наконец можешь причалить. В последний раз, возможно, звезды благосклонны к тебе. Но тебе придется заплатить за это.

Потому ты берешь ее за руку и бежишь. Как во сне, в котором ты снова молод. Представь себе это как фильм, без диалогов, без звука, только свет. И жар на коже. И запах моря. Рука женщины, которую ты любишь, лежит на твоей шее, когда вы мчитесь с ней за город, словно можете оставить все позади, словно лето будет длиться вечно.

Ты бы предал все это?

* * *

С Амаль было просто. Ее не требовалось разгадывать. Никаких скрытых смыслов. В Ясмине все было тайной: ее происхождение, ее наваждения, то, как она плыла по миру словно во сне, не будучи его частью. Как по непонятной причине открывались и закрывались границы вокруг ее тела. И ее отчаянная любовь, и ее беззащитность.

Амаль, напротив, никогда не пряталась. Она говорила то, что делала, и делала то, что говорила. Она никогда не теряла себя в движении, никогда не теряла точку опоры. Морицу не нужно защищать ее, он сам под ее защитой. И он вверил бы ей свою жизнь.

* * *

Они лежали на диком пляже. Тут их никто не знал. Элиас играл в футбол. Жара спала, высокое сентябрьское небо.

– Почему ты продолжаешь искать? – спросила она. – Ты же видел достаточно красивых домов?

– Ты права, – сказал Мориц. – Я трачу слишком много времени. Возможно, я уже нашел лучший вариант.