Меня только одна маленькая подробность зацепила.

— Значит, у меня есть десятилетний братик? — спросила я. — Или сестренка?

— Нет, — сказала мама. — Там были неудачные преждевременные роды.

«Понятно, — подумала я. — Значит, точно это все — вранье».

А потом мне вдруг подумалась и вовсе странная вещь — что мама мне все это рассказывает для того, чтобы заморочить мне голову. Чтоб я ее не спросила, почему она сидит в своей квартире взаперти и даже погулять выходит только в сад позади дома. Или еще хуже — чтоб сделать вид, что она забыла про мое шестнадцатилетие.

Ну ничего!

— Я ведь на самом деле к тебе вот зачем пришла, — начала я. — У меня тридцатого мая день рождения. Мы с папой устраиваем небольшой обед. Шестнадцать лет, серьезная дата! Брачное совершеннолетие.

— Поздравляю, — сказала мама.

— Заранее не поздравляют, — возразила я. — Так что имею честь пригласить тебя и князя Габриэля Принчипе, своего, так сказать, юридического брата, на этот самый обед. В парке над рекой открылся новый ресторан. Я там не была, но папа говорит, что очень мило. Будет шатер. Прямо над рекой, представляешь себе. Такая прелесть! — Я залезла в сумочку, пошевелила в ней рукой и совершенно натурально воскликнула: — Вот черт! Ну это ж надо! Ну просто, как нарочно, собралась приглашать тебя в гости, а приглашение забыла! Но завтра, или когда скажешь, привезу два — тебе и Габриэлю.

— Не трудись, деточка, — сказала мама.

Я всплеснула руками:

— Ты? Не придешь? На шестнадцатилетие? Своей единственной дочери? Ах да, — сказала я и встала, громко застегнув сумочку, — у тебя теперь есть сын. Красивый, умный и, наверное, очень любимый. Но, честное слово, ты зря отказываешься.

Мама молча закрыла этюдник, предварительно убедившись, что из фарфоровой чашки вылита вся вода. Она даже вытащила ее и несколько раз тряхнула донышком кверху, поставила на место, разложила кисточки, закрыла эту деревянную коробочку, застегнув с краев плоские латунные крючки.

— Там будет человек тридцать, — сказала я. — Удачное число. Не так много, чтобы разболелась голова, но и не так мало, чтобы сидеть нос к носу с ненавистным бывшим мужем. Можешь себе представить — я позвала свою гувернантку и даже, ты не поверишь, стряпуху из имения. Папа специально послал за ней карету. Ну, в смысле, послал кучера, чтобы ее привезли в карете. Очаровательная девица. Зовут Грета Мюллер. Красавица и золотые руки.

— Специально, чтобы испечь тебе любимую ватрушку? — фыркнула мама. — Какое отвратительное, бесстыжее, поистине степное барство!

— А вот и нет! А вот и нет! — засмеялась я. — Просто так. Просто так. Я ее очень люблю. В гости я ее позвала. Понимаешь? Она будет среди гостей. А ты говоришь «барство, барство». А давай, — сказала я, — заодно позовем вот эту первую гувернантку. Эмилию. Я понимаю, что ты на нее гневаешься, но ты же не степная барыня, мстительная и злобная. Сколько лет прошло? Да еще неудачные роды. Бедняжка. Давай ее разыщем и позовем. А заодно и спросим, как было дело.