Цирюльник Абиль кричит жене:

– Добавь к мясу побольше лука!

Потом ищет поддержки у мясника Газанфара:

– Разве я не прав. Какой вкус у мяса без лука?!

…Ха-ха-ха! Вот ты и проказник, цирюльник Абиль!..

Цирюльник Абиль не находил себе места, чуть с ума не сошёл. До него докатились слухи, что его жену видели с мясником Газанфаром…

Видели, так видели, что с того, всегда кого-то с кем-то видят.

Зачем Бог дал людям глаза? Чтобы они могли видеть?!

Это правда, но, правдой было и то, что когда цирюльник Абиль впервые услышал эти слова, он чуть не сошёл с ума. Целый день точил свою бритву, не мог отложить её в сторону.

Всё точил и точил.

Люди приходили и уходили, он не обращал на них внимания. Кто приходил с заросшими волосами, так и уходил заросшим, кто приходил заросшим щетиной, так и уходил небритым.

Все мужчины села ходили заросшими, все мужчины села ходили небритыми.

Всё село ждало.

Цирюльник Абиль точил и точил свою бритву; день точил, пять дней точил, точил неделю, месяц…

Точил он, точил свою бритву, и постепенно всё забыл. Забыл жену свою, забыл мясника Газанфара, забыл своё село, забыл его жителей.

Забыл даже зачем он точил эту бритву.

Только продолжал её точить.

Однажды ворота дома цирюльника Абиля отворил мясник Газанфар, неся в руках половину туши барана.

Цирюльник Абиль продолжал точить свою бритву.

Мясник Газанфар зарос волосами, зарос щетиной, только глаза его были видны на заросшем щетиной лице. Жена цирюльника Абиля, вздрогнула, увидев мясника Газанфара, но тот передал ей мясо, зашёл в комнату, и сел прямо напротив цирюльника Абиля.