Дядина дочь, после того как стала женой Муслима, совершенно не изменилась.

По-прежнему была такой же худой и безжизненной. Пустота так и осталась в ней.

Родила жена Муслиму сына. В честь дяди его назвали Махмудом.

Ребёнок не слезал с рук матери, обовьёт её шею и не отпускает. Этот ребёнок, своим лицом, ногами, руками, смехом, плачем, должен был заполнить пустоту, которая жила в жене Муслима.

Но заполнить эту пустоту он так и не смог.

Жена Муслима ещё трижды забеременела, но ни одного из них она не смогла выносить в своём теле. Все они родились мёртвыми, раньше положенного времени.

Может быть, всё дело было в этой пустоте, в неё провалились эти неродившиеся дети?

Кто знает.

И что могла поделать эта бедолага…

Муслим, ни разу не поцеловал свою жену.

Бог мой, как же их можно назвать мужем и женой?!

Кто знает, если Муслим хоть раз, один только раз поцеловал бы свою жену, бедняга открыла бы глаза, сказала бы хоть слово. Но Муслим не решался поцеловать жену, боялся. Тогда могла бы открыться тайна его ночных посещений. Не мог он это сделать.

…Только один раз, всего-навсего один только раз, жена Муслима не выдержала. Неожиданно, безо всяких слов, всё также с закрытыми глазами, она обвила шею Муслима, стала жадно целовать его лицо, глаза, язык, губы, не могла оторваться от его губ. Будто хотела заполнить пустоту, которая давно поселилась в ней, и тяготила её.

Муслим не помнит, как он вырвался из рук жены, как выскочил наружу.

Ничего не помнит.

Утром жена долго не вставала. Муслим подошёл к ней, и увидел, что её лицо, глаза, губы, раздулись, опухли. Он даже решил, что жена умерла и закричал.

Но жена не умерла. Кое-как, с опухшими руками и ногами, она встала, чтобы выполнять свою каждодневную работу. Убирать дом, готовить обед, заваривать чай.

…Но с тех самых пор, жена умерла. Видит Бог, с того дня она и умерла!..

… – Сестра Чимназ! Сестра Чимназ! – Муслим звал невестку, которую на той стороне забора было не видно.

– Что случилось, брат Муслим? Или курицы снова перелезли через забор?