Что касается Китайской Народной Республики, есть лишь преимущественно один наиболее негативно влияющий фактор: размеры континентального Китая и, в сущности, в значительной мере с этим же связанное – величайшее наследие традиционализма, выражающееся, в том числе, и в таких отрицательных явлениях как принудительные браки, двоебрачие, многожёнство, насилие в семье и так далее, о чём говорилось в 1993 году на VII Всекитайском съезде женщин[1047]. Небезынтересно отметить, что, несмотря на давность начала борьбы с этими «недостатками», они продолжают по-прежнему бытовать в КНР. Можно называть это наследием патриархальности, феодализма; можно говорить о неблаготворном влиянии на формирование общества марксизма (скорее ленинизма-сталинизма), маоизма – суть не в самом любом другом – изме, суть – в тоталитарности этих идеологий, особенно в их китайском преломлении.

Традиционализм, что бы под этим ни подразумевалось, прежде всего вступает в противоречие со стремлением личности к самоопределению (я не говорю о тех людях, которые в любом обществе и при любых идеологиях и режимах входят в историю и обычно называются Великими личностями, а иногда – героями). Что же касается обыденных людей, то да, отдельные личности, рождённые по непонятным причинам с ярко выраженным чувством собственного достоинства (как, например, героиня фильма КНР «Синхуа») или по роду своей профессиональной деятельности или иным причинам имеющие доступ к литературе по западной идеологии (да и просто к западной литературе или другой информации о жизни людей в других частях мира), могут исповедовать принципы, подобные тем, что вошли в западную жизнь и определяемы как элементы так называемой западной культуры, но общество не готово дать им возможность свободно развиваться в этом направлении, давя своим влиянием.

Авторы первых феминистских воззваний, например, Олимпия де Гуж или Мэри Уоллстоункрафт, вероятно, были бы сегодня довольны, глядя на ситуацию в мире. Многое из того, о чём они мечтали когда-то, сбылось[1048]. Можно сколько угодно высказывать претензии к феминисткам за порой чрезмерные усилия по расширению гражданских и политических прав женщин, но факт остаётся фактом. Сменилось всего несколько поколений, и уже можно пользоваться завоеваниями, приобретёнными в нелёгкой борьбе: доступностью образования, самостоятельностью, возможностью реализовать себя профессионально, занимать руководящие посты, летать в космос и управлять не только трактором, но и государством. Женщины опровергли немецкий лозунг «трёх К», определяющий в не таком уж далёком прошлом их место в жизни (Kuchen 一 кухня, Kinder – дети, Kirche – церковь)[1049]. В некоторых европейских странах (а в той или иной мере и в ряде стран других континентов) «женщины действительно получили в своё распоряжение политические и гражданские свободы, а также стиральные машины, пылесосы, контрацептивы и университетские кафедры (но при всех этих замечательных достижениях оказалось, что суть (или тайна?) пола по-прежнему неясна)»[1050].