К 9 января мадам Шарме успела вступить в права наследования и возобновила переписку. Она продолжит дело сама, сказано в ее письме, и приложит все усилия к тому, чтобы отдать накопившиеся долги. Издательство ответило не только изъявлениями сочувствия и поддержки, но и формальным возвращением в режим делового «доверия», первым результатом которого стало очередное продление сроков выплат. С этого момента ее письма говорят о том, что она вновь с головой ушла в дела магазина: выясняла, чего хотят клиенты, заказывала книги, улаживала проблемы с прохождением книг через таможенный досмотр и поставляла через границу конфиденциальную информацию о переменчивой ситуации во французской книжной торговле.

В самом начале 1783 года вдова Шарме была прежде всего заинтересована в том, чтобы извлечь выгоду из ажиотажного спроса на две скандальные книги Мирабо: «О королевских ордерах на арест и о государственных тюрьмах» и «Мое обращение». Она была осведомлена об обстоятельствах, сопутствовавших публикации этих книг, а это была целая история, включавшая разногласия в семействе Фош из Нёвшателя, где они изначально и были напечатаны, и дешевую пиратскую перепечатку «О королевских ордерах» в Лозанне. Она заказала книги в необходимом ей объеме у STN, которому, по ее собственному заверению, она всегда будет «оказывать предпочтение» при наборе ассортимента, но у издательства возникли сложности с тем, чтобы забрать собственный товар у других вовлеченных в это предприятие швейцарских издателей. Другие книготорговцы в Безансоне сумели закупить этот ходовой товар раньше, чем мадам Шарме получила свою партию, так что ей оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как другие пользуются выгодной коммерческой ситуацией. Она надеялась, что с другой, не менее сенсационной книгой, «Воспоминания о Бастилии» Ленге, ей повезет больше. Ее женевский источник сообщил ей, написала мадам Шарме, что в Лозанне эта книга как раз сдана в набор, и можно было с уверенностью сказать, что продаваться она будет хорошо, если, конечно, STN сумеет доставить груз вовремя.

Вдова Шарме была в курсе самых свежих новостей, и точно так же, как ее покойный муж, делилась с STN информацией, предназначенной исключительно для партнеров, связанных тесными узами «доверия». В июле 1783 года она предупредила STN, что французские власти планируют принять самые крутые меры против книжного импорта, идущего из Нёвшателя, поскольку недавно арестовали Жака Малле, главного распространителя трудов Мирабо во Франции, и тот на допросе в Бастилии выложил все касавшееся их издательских практик255. Как уже говорилось во второй главе, само издательство, «Фош-сын старший и Ко», было авантюрным предприятием, начатым в Нёвшателе Жонасом Фошем, сыном Самюэля Фоша, одного из основателей STN. Самюэль открыл собственное издательство после того, как поссорился с партнерами по STN, и Жонас, после конфликта с отцом, сделал то же самое. Раздоры между нёвшательскими издателями играли на руку французским властям и ставили под угрозу маршруты поставок, поскольку все нёвшательцы, доставляя книги в Безансон, пользовались одной и той же дорогой через Юрские горы. Если власти конфисковывали груз, принадлежавший одному издательству, все остальные оказывались в опасности.