За два года по трассе, ставшей известной как "Линия Мазурука", советские Военно-Воздушные Силы пополнились более чем семью тысячами самолетов-истребителей Р-39 "Аэрокобра" и Р-40 "Китти-Хаук", бомбардировщиков А-20 "Бостон", бомбардировщиков Б-25 "Митчелл" и транспортных "Дугласов" Си-47. Война закончилась, и Мазурук снова сел за штурвал полярных самолетов: 20 тысяч часов в воздухе, 254 посадки на льды океана - это был своеобразный рекорд прославленного летчика. О его высочайшем летном мастерстве свидетельствовал мандат под номером 01/354, выданный начальником Главного управления Гражданского воздушного флота Г. Ф. Байдуковым пилоту первого класса И. П. Мазуруку, которому предоставлялось "право принимать решение на вылеты, прилеты и маршрутные полеты на самолетах НИИ ГВФ при проведении испытательской работы независимо от существующих минимумов погоды".

Но едва стихли радостные восклицания, как всегда практичный Комаров сердито сказал:

- Ну что вы раскричались? Аэродрома-то нет. Я с Гудковичем вчера обошел все окрестности - так ни одной приличной льдины мы так и не нашли.

Тут же Сомов распорядился завтра с утра разбиться на группы по два-три человека и отправиться на поиски подходящей льдины.

Однако погода вмешалась в наши планы, и мы так и просидели в палатках целые сутки, пережидая пургу, которая разразилась столь некстати. Только к двум часам следующего дня внезапно прояснилось, и сквозь караван туч проблеснуло солнце. Еще тусклое, холодное, оно медленно высунуло свой багровый диск из-за облака, и все мгновенно окрасилось в розовые тона - высокие сугробы, наметенные вокруг лагеря, изломанные горбы ледяных хребтов и лохматые тучи, нахлобученные на дальние торосы.

Сомов собрал всех в нашей палатке-камбузе.

-  Надо искать подходящее место для аэродрома, - сказал он, нервно разминая папиросу. - Прошу, друзья, не забывать, где мы находимся. Оденьтесь потеплее, а вы, доктор, выдайте каждому на всякий случай по пять плиток шоколада и пачке галет. Поначалу особенно далеко от лагеря не уходите. Не хватает нам еще, чтобы кто-нибудь заблудился. А вы, Николай Алексеевич, - обратился он к Миляеву, - дайте каждой группе по компасу и объясните, как ходить по азимуту. Это будет дополнительной гарантией безопасности похода.

Наша группа в составе Воловича, Курко и Гудковича направилась на юго-восток. Встречный ветер заставлял то и дело поворачиваться спиной, чтобы отдышаться и оттереть замерзающее лицо. Костя Курко, которому не раз во время работы на полярных станциях приходилось бродить по тундре, предложил делать короткие переходы, предварительно наметив какой-нибудь заметный ориентир: характерную гряду торосов, причудливый ледяной холм. С час мы брели по прямой, пока не добрались до высокого, похожего на сопку холма.