-  Давайте взберемся на него и осмотрим окрестности, - сказал Гудкович и полез первым, то и дело соскальзывая с его ледяного склона. Мы последовали за ним.

Открывшаяся перед нами картина была безрадостной. Повсюду куда хватало глаз простирались перемолотые, искореженные сжатиями ледяные поля. Местами разводья уже покрылись молодым ледком, казавшимся на белоснежном фоне уродливыми черными заплатами.

Спустившись с нашего наблюдательного пункта, мы направили свои стопы к северу, где примерно в километре от нас виднелась высокая гряда торосов. Подойдя поближе, мы с удивлением обнаружили, что это не привычные взгляду торосы, которых мы насмотрелись в районе старого лагеря. Это было какое-то хаотическое нагромождение гигантских глыб. Что это? Остатки айсберга, принесенного откуда-то от Канадского архипелага, или следы чудовищной битвы между полями многолетнего пака? Наших познаний в гляциологии оказалось недостаточно, чтобы ответить на этот вопрос. Будь с нами Ваня Петров или Гурий Яковлев, они бы быстро разобрались, что к чему.

Солнце и ветер основательно поработали над льдинами, сгладив их резкие очертания, отполировав лед до прозрачной голубизны. Прямо перед нами зиял просторный портал, от которого в глубь нагромождения уходил неширокий коридор. Куда он ведет? Любопытство пересилило осторожность. Чтобы не заблудиться, Костя на всякий случай привязал к торчащей у входа льдине кончик шпагата, обнаруженного в кармане. Мы не без опаски перешагнули "порог" и углубились внутрь и вскоре оказались в сказочном лабиринте. Призрачно голубели стены, уходившие на высоту пяти-шести метров. Коридор то сужался, и мы с трудом протискивались между стенами, то уходил направо, то сворачивал круто влево. Часа три мы бродили по лабиринту, напоминавшему знаменитый критский. Правда, встретить Минотавра мы не боялись, а нитью Ариадны нам служил шпагат, столь благоразумно использованный Курко. Перебираясь через груды битого льда, проваливаясь в ямы-ловушки, засыпанные пушистым снегом, мы наконец выбрались наружу и оказались на старом бугристом поле.

-  Смотрите, - вскрикнул Костя, - а ведь здесь водятся песцы, - и он показал на бисерную цепочку следов, убегавших к югу. Следы были свежие, чуть припорошенные снегом. Как удалось уцелеть зверьку среди этой пустыни? По всей видимости, от голодной смерти спасала его наша "непросыхающая" свалка отбросов у камбуза.

Не питая никаких надежд, взобрались мы на гребень. И, о чудо, перед нами раскинулось гладкое как стол поле годовалого льда, чуть припудренное снежком. Мы шагами измерили его в длину - 500 метров. Небольшая, вполне приличная полоса, на которую можно посадить Ли-2 и даже Ил-14. Конечно, ей требуется косметический ремонт: надо будет срубить ступеньку сантиметров 15 высотой, растащить верхушку тороса на подходе к полосе. Но это уже мелочи.