Следует вспомнить, что эти вопросы подчиненности церквей имели первостепенную важность для армянского народа. Сюник и Агуания, пограничные области, были обязаны своей культурой армянской цивилизации, которая осуществляла свое влияние главным образом через григорианскую церковь. Стараясь стать автокефальными, христианские общины Сюника и Агуании могли уйти из-под влияния Хайястана и, предоставленные самим себе, оказаться под влиянием Грузии, а значит, под влиянием Византии. Анания из Мокса провел всю жизнь в борьбе против этой опасности.

Царь Абас и абхазы

Царь Абас и абхазы

Царь Абас перенес свою столицу из Ширакавана в Карс. Этот город благодаря своему местоположению был удобен для обороны и потому прекрасно подходил на роль столичного. Царь укрепил его и украсил зданиями, среди которых был великолепный собор, «весь из красивых тесаных камней, хорошо отполированных, украшенный каменными колоннами и круглым куполом, поистине образом неба». Это здание было начато в 930 году, а освящено, вероятнее всего, в 937-м.

Перед самым освящением собора, то есть в 937 году, произошла неожиданная неприятность из-за того, что в подготовку к обряду вмешался абхазский правитель, которого Асохик и Вардан называют «царь Бер». Но в списках царей Абхазии такого имени нет. Царь Абас был женат на дочери царя Абхазии Гургена, иначе Георгия II, а этот Георгий II правил абхазами, видимо, с 921 по 955 год. Эти годы почти совпадают с годами правления царя Абаса: тот, как известно, правил Арменией с 928 по 952 год. Броссе предположил, что Бер в таком случае мог быть только второстепенным, но в какой-то степени автономным абхазским вождем или, если кто-то это предпочитает, полководцем на службе у Георгия II.

В любом случае, по словам Асохика, когда Абас собирался освятить по григорианскому обряду только что достроенный до конца собор в Карсе, на берегах Куры (там находятся ее верховья) появился абхазский правитель Бер во главе мощной армии. Бер приказным тоном велел царю Армении дать указание, чтобы новую церковь освятили по халкидонскому, то есть греческому, обряду, и заявил, что прибыл лично участвовать в этой церемонии, а если ее не будет, «Армения превратится в пустыню». Услышав этот ультиматум, Абас собрал всю армянскую конницу, которая была в его распоряжении, привел ее к Куре и встал лагерем напротив Бера. «Каждый день, – рассказывает Асохик, – обе враждующие армии устраивали налеты на берега Куры с одной и с другой стороны. Однажды абхазский отряд переправился через Куру, дошел до армянского лагеря и ворвался в него. Шум боя долетел до царских ушей. Царь сразу же потребовал подать своего коня, вооружился и, схватив свой обоюдоострый меч, помчался на осаждающих. Он преследовал их до середины реки. Нанося им удары своей могучей рукой, он сбрасывал их с коней и делал воды Куры их могилой. Затем, выбравшись на берег, он звучным голосом призвал на помощь Бога. Северяне (т. е. абхазы) в ужасе бросились бежать. Армяне победоносно преследовали их, рубили их на куски и взяли в плен высокомерного Бера. Он был приведен в Карс. Там царь сказал ему: „Посмотри на эту великолепную церковь, потому что больше ты ее не увидишь!“ – и велел выжечь ему глаза».