Эта поездка была очень удачной, но не для несчастного узника, о котором больше ничего не пишут, а для отношений между Крикорикиосом и империей. Князь Тарона даже доверил Константину, когда тот уезжал обратно на Босфор, своего побочного сына Ашота. Лев VI присвоил этому юноше титул протоспафария, щедро одарил его знаками своего внимания и велел тому же Константину отвезти его обратно к отцу. Снова вернувшись в Константинополь, посол на этот раз привез с собой брата Крикорикиоса Апоганема, который тоже был возведен в звание протоспафария и получил множество подарков[392]. Наконец Крикорикиос решился сам приехать в Константинополь. Там он получил звание магистра и был назначен стратигом Тарона. Император Лев VI подарил ему дом, или частный дворец, в столице, а также ежегодную ренту в размере десяти фунтов золота и десяти фунтов серебра. Позже ловкий таронец добился от императора Романа Лекапена разрешения обменять свой константинопольский дворец на поместье в области Келцен (между Экехеацем и Таранахиком)[393]. После этого настала очередь его брата Апоганема снова появиться при дворе. Там он был удостоен звания патрикия и получил в жены дочь посла Константина.

Летописцы изображают Крикорикиоса как великого правителя, благоразумного и весьма проницательного. В самом деле, он сумел установить очень тесные партнерские отношения с Византией и даже стать одним из сановников императорского двора, не отказавшись ради этого от своей независимости. По словам Константина Багрянородного, этот князь придерживался политики равновесия. Провозглашая себя партнером Византийской империи, он в то же время поддерживал вежливые отношения с Багдадским халифатом и не рисковал отвергнуть свою формальную вассальную зависимость от Багдада. Но уже одни знаки милости, которые он получал от константинопольского двора, вызвали зависть у других армянских князей, царя Армении Ашота II Эрката, князя Васпураканского Хачика-Гагика и куропалата Грузии Адарнасе. В результате их протестов император Роман Лекапен уменьшил количество даров и пенсий, которые получал Крикориос. Тем не менее император пригласил в Константинополь молодого Ашота, сына этого князя, и назад в Армению отправил гостя с титулом патрикия Тарона.

После смерти Крикорикиоса Тарон делили между собой или оспаривали друг у друга, с одной стороны, сыновья этого князя, Багарат (в греческих источниках Панкратиос) и Ашот, с другой – его племянники, а именно сыновья его брата Апоганема – Торник (Торникиос), Ваган и Сембат. Торник первым съездил в Константинополь и получил там сан патрикия. Панкратиос тоже приехал к константинопольскому двору, и там император Роман Лекапен тоже возвел его в сан патрикия и дал также титул «стратиг Тарона». Панкратиос получил руку родственницы императора, дочери магистра Феофилакта. Эти два двоюродных брата оспаривали друг у друга то поместье в Келцене, которое император когда-то дал Крикориосу и которое в конце концов было оставлено в пожизненное владение Панкратиосу. Поскольку Панкратиос, у которого, видимо, был сильный характер, все чаще наносил обиды Торнику, Торник попросил императора быть судьей между ними. Но к тому времени, когда в Тарон приехал представитель императора Кринитес, которому было поручено решить их спор, Торник умер, оставив по завещанию свои земли Византийской империи. Крините хотел начать процедуру присоединения Тарона к Византии, но Панкратиос и его брат Ашот обратились к императору Роману Лекапену, и тот согласился оставить им Тарон при условии, что они отдадут империи округ Охнут.