– Или тоже свалить… – задумчиво протянула Юля, в основном для того, чтобы оценить реакцию.

Леночка ожидаемо перепугалась и принялась умолять.

– Иди уже, – сказала Юля. – Приму весь удар своим пышным телом.

Кабы она знала.

– Нормально так, – сообщил Баженов, вернувшийся через пару минут запыхавшимся и без стула. – Замок сменили, мне не сказали даже. Красотка твоя Анька, а? Или это Наташка еще? А где все?

– Разбежались, – сказала Юля по возможности хладнокровно. – Да и мне пора бы.

– Пойдешь, – заверил Баженов, сверкнув глазами совершенно по-старому и передвигая стул на середку прохода. – По глоточку за Наташу сделаем – и пойдешь. Или вместе пойдем. Тяпнем, вспомним и пойдем. Есть ведь что вспомнить, да, Юль? Юля-Юля, ведь ты не забыла?

Глава вторая

Глава вторая

Форель сдавленными пластиком ломтиками была и в ближайших магазинах, но Аня предпочла пройти десяток кварталов до «Даров моря». Во-первых, так было меньше шансов натолкнуться на одноклассниц или знакомых – от них отовраться будет посложнее. Во-вторых, для нормальных роллов требуются нормальная форель, нормальные нори и рис, – ну и циновочка, кстати.

Мама, конечно, с восторгом съела бы и сырой рис с пересохшей рыбой, а остатки утащила бы в школу – угощать и рассказывать всем подряд, какая дочка молодец: приехала на каникулы на два месяца раньше, получив автомат по всем предметам, да еще и в должности и.о. шеф-редактора главного областного журнала, да еще и невиданны заморски яства сготовила-от.

С рассказами Аня ничего поделать не могла, так что следовало не опозориться хотя бы с угощением. Кухню Ане особо не доверяли: сперва бабушка готовила, потом мама предпочитала в выходные настряпать на неделю вперед, а ты, Аня, к ЕГЭ готовься, это важнее. Поэтому Аня, всегда читавшая вагонами, в одиннадцатом классе смогла прочитать втрое больше обычного – сухогрузами, получается. Жалеть об этом было странно. Но еще страннее было не попробовать отдать должок – и не показать, что жертвы мамы дали хотя бы гастрономический урожай. Может, это чуть смягчит удар от известия о том, что Аня бросила универ.

Умнее, наверное, было сказать правду сразу. Аня не смогла. Просто сил не было. Потом, правда об университете повлекла бы за собой правду о «Пламени», о Наташе и о кошмаре, от которого Аня сбежала, почти не помня себя. А этого бы мама точно не перенесла.

Хватит с Ани жертв. Новых она не допустит.

Форель в «Дарах моря» была, правда, продавщица оказалась упорной в намерении подсунуть рыбину размером почти с Аню, но, поворчав, все-таки выкопала изо льда кусок, идеально подходивший для пары сетов. Нори, васаби, соевый соус, специальный уксус и имбирь тоже нашлись, как и циновочка. Аня, раз пошла такая пьянка, решила и рис купить тут же, японский какой-то, а не брать из мешка краснодарского, хранившегося в жестяном сундуке на балконе и почти не похудевшего за последнюю пару лет. Карты, вопреки опасениям, здесь принимали, потому Аня, трижды напомнив себе, что с самого начала так и собиралась и что совершенно не выходит за рамки полномочий и приличий, расплатилась золотой «визой» Баженова. Наличных у нее всё равно не осталось, а на Сбере лежало шиш да маленько.