– Так чисто символически. Глоточек, яблочком зажуете – и всё.

– Наталья Викторовна все-таки большего заслужила, а не глоточек… – начал Баженов, подойдя и садясь в оставленное Пашей кресло.

Кресло качнулось, едва не выкинув его в стену, что твоя катапульта. Баженов, ругнувшись, вскочил, с трудом сохранив равновесие и не налетев на ойкнувшую Леночку, и засмеялся:

– Вот чего Шевяков свалил-то – отсроченной инерцией унесло.

– Сюда садитесь, мне всё равно пора уже… – сообщила Леночка, завозившись.

Баженов придавил ее плечи.

– Сидеть. Не хватало еще.

– Из соседнего кабинета можно стул принести, – предложила Надя.

– Тут не школьный субботник, – отрезал Баженов. – Сейчас всё сделаем. Складные стулья есть, я точно помню, на собрании расставляли – где они? В архиве, поди. Ща принесу, чем эти полугробы туда-сюда…

– Архив заперт, а ключ у Ани, – напомнила Юля.

– Ха, – откликнулся Баженов, приосанясь. – Кто тут командир? Я тут командир. Все ключи в наших руках.

Он извлек из сумочки массивную связку, перебрал ее, щурясь, и победно ткнул в сторону потолка потемневшим жалом древнего ключа.

– Во! Сейчас всё устроим.

И уверенной поступью удалился.

– Ключник Пелагей, – пробормотала Юля, разглядывая последние островки пузырьков.

– Так, я сваливаю, – решительно сказала Надя, поднимаясь.

Юля кивнула. Альфия Гарифовна, зам Нади, за весь вечер, кажется, не сказавшая ни слова, тенью скользнула за начальницей. Тоже неудивительно.

И Леночка, ответив на прощания, протопала к вешалке.

– Прелестно, – сказала Юля. – Меня на растерзание, значит?

Леночка хихикнула, поспешно застегиваясь.