Баженов неопределенно повел плечом, и Юле стало неприятно, что ему, как и Паше, по-настоящему нечего вспомнить про замечательную подругу, крутую креативщицу и веселую тетку Наташу. А потом Баженов уставился на Пашу, и Юле стало еще неприятней.

– Шевяков, правильно? – спросил он в неловкой тишине.

Паша кивнул, отложил бутерброд со шпротами и уцепился пальцами за край стола – видимо, чтобы не ерзать и не дергаться.

– Шевяков, ты чего устроил, а? – продолжил Баженов, элегантно скособочившись в дверном проеме, левое плечо в косяк, правая туфля – натурально, туфля, в декабре-то, низкая и тускло поблескивающая, – у основания другого. – Из ментовки мне звонят, из мэрии мне звонят, из аппарата мне звонят: чего, говорят, твой сотрудник лодку раскачивает. А мне и ответить нечего.

Он выжидающе посмотрел на Пашу. Паша вытянул из коробки салфетку и принялся аккуратно протирать пальцы.

Баженов, не дождавшись другой реакции, пояснил, обращаясь как бы ко всем:

– Он ведь что сделал? Он телеграм-канал завел. Как большой. «Незыгарь» или «Мэш» такой, местного масштаба. Скандалы, интриги, расследования. И все сразу на уши, и меня айда дергать: твой же сотрудник, говорят. А я говорю: а давайте не мой будет. Хотите?

Он посмотрел на Пашу, обвел взглядом остальных, смотревших в стол или в колени, но всё равно всё видевших, и повторил:

– Хотите?

Паша встал с покачнувшегося кресла и подошел к Баженову. Тот слегка напрягся. Паша превосходил его по всем линейным величинам, но был нескладным и рыхлым, так что рядышком они смотрелись, как Копатыч и ГМО-енот Ракета. Баженов, оглядев Пашу, который даже ждать умудрялся уныло и расхлябанно, сообразил:

– Выйти хочешь? Ну давай-давай, дело понятное, я бы и сам при такой постановке обделался.

Он вошел в кабинетик, брезгливо убрав локоть от висевшей рядом куртки Паши.

Паша снял куртку с крючка и вышел.

– Ты только побыстрее давай, – скомандовал Баженов вслед. – Тут по-хорошему-то тема богатая, есть что обсудить. Да, барышни?

Он улыбнулся остальным. Остальные, надо отдать им должное, в ответ не пошевелились – кроме Леночки, конечно, которая робко просияла и тут же потупилась, схватив и моментально поставив обратно стаканчик.

«И это чмо могло мне нравиться?» – подумала Юля с брезгливым недоумением. Брезгливость относилась, понятно, не к этому чмо. А на первых порах ведь сердечко даже билось сильнее, когда его видела.

Она проверила фитнес-браслет: семьдесят два. Сильнее, да. Будем надеяться, от «Асти», а не этого вот всего.

Баженов спросил:

– Девка-то эта где?

Юле такое именование не понравилось, поэтому она предпочла помалкивать, пока остальные переглядывались, похоже, с искренним недоумением. Баженов уточнил: