– Тогда чай и тирамису вот этот, – поспешно сказал Паша.

– Два, – рассеянно поправила Аня. – А если снова убить пообещают? Сегодня, например, вечерний пост почитают – и сразу?

– Вот и увидим.

– А если убьют?

– Тогда не увидим.

– Понятно, – сказала Аня и уткнулась в телефон. – Заказывай, а я пока правки к твоим текстам найду. Вечерний пост, кстати, тебе обновить надо, раз про Морозова подтверждается. Но сперва работа над ошибками.

– «Хочет», «может» и «нравится» совпало – получайте труп, – сообщил Паша горько. – За что, главное?

– За то, что живой. Всё, заказывай быстренько и за дело.

Паша завертел головой. Собранная в цифры «2022» гирлянда над барной стойкой подмигнула ему. Паша улыбнулся, махнул официанту и уверенно сказал:

– Новый год будет гораздо лучше старого.

И Аня так же уверенно кивнула в ответ.

Эпилог. Возгорится пламя

Эпилог. Возгорится пламя

Рыбаков тупил в телефон, время от времени поглядывая на экран побольше, куда выводилась картинка из «пыточной» – комнаты для допросов, где доходил до нужного градуса Норов.

Матвиевский сел рядом с Рыбаковым, полюбовался обоими экранами, дал пару полезных советов относительно первого, поздравил Рыбакова с рекордным количеством лопнувших шариков и пошел в «пыточную».

– Адвоката вызовите, – сказал Норов, едва Матвиевский открыл дверь.

Садиться Матвиевский не стал.

– Готовы давать показания?

– Какие показания, адвоката мне дайте, говорю. Охренели уже, держат который день, следаков меняют, адвоката не дают. Лоха нашли типа, да? Я вам не лох.

– Ну да, – сказал Матвиевский и вышел, не обращая внимания на вопли в спину, и так и не присев на стул, с которого в последний раз допрашивал Норова Руслан.