— Фу, гадкие! — соглашалась няня.

Ей самой больше всего понравились красивые молодые солдаты, одетые в новенькую, с иголочки, форму. Но соседка, — у которой еще ребенок так кашлял, — сообщила ей, что это просто женщины так нарядились. С этим няня все еще не могла примириться.

Фриц страшно хотел пить. Она надеялась, что они скоро дойдут до гостиницы. Все встречные, у которых она спрашивала дорогу, говорили, что это всего в десяти минутах ходьбы. Но мальчик расплакался и сказал, что он не может больше идти — в толпе его ужасно толкали; тогда няня попросила городового, чтобы он нанял им извозчика. Была такая невообразимая сутолока, что их чуть не раздавили, но городовой подоспел к ним на помощь… Наконец они приехали в гостиницу.

К счастью, господ еще не было дома.

Фриц дрожал от озноба, когда его уложили в постель; он выпил залпом два стакана молока и сейчас же крепко заснул.

Отец и мать Фрица вернулись около семи часов, нагруженные картонками и пакетами, которые они немедленно уложили в сундук.

— Ему без нас здесь не было страшно? — озабоченно спросила молодая мать.

— Да с чего же это ему страшиться-то. Он был такой паинька, барыня.

Фриц торжественно обещал, что он ни одним словом не проболтается родителям о поездке. Ночью няня ужасно перепугалась: Фриц говорил во сне, как-то странно, сильно кашлял, и ему, по-видимому, было очень тяжело дышать.

Дверь в соседнюю комнату, где спали отец и мать Фрица, была приотворена. Няня босиком подкралась к двери и хотела ее закрыть, чтобы господа не слыхали, что Фриц говорит во сне.

Но госпожа Валлентин уже шла к ней навстречу.

— Что с ним? — испуганно спросила мать.

У няни сердце еще сильнее забилось.

— Он, наверное, выпил слишком много молока: он все просил еще да еще.

Отец тоже проснулся. Зажгли свечку. Анна принесла термометр, и все трое окружили громадную кровать, в которой крошечное красное личико ребенка совсем терялось.

Родители с волненьем следили за термометром. Когда ртуть поднялась выше 39°, Валлентин объявил, что необходимо немедленно пригласить доктора.

В то время, как он отправился вниз, чтобы узнать у швейцара адрес ближайшего доктора, Анна продолжала осматривать ребенка. Головка Фрица горела, мальчик начал хныкать, он беспрестанно хватался ручонками за горло.

— Фрицхен, сокровище мое, что с тобой?

Он приподнялся и лихорадочными глазами посмотрел вокруг себя. Цепляясь за мать, он пролепетал:

— Ах, мама, сколько людей, сколько людей! Путь они не отсекают ему головы…