– Да… – только и молвил Серега, – шагая со мной по длинному гулкому пустынному коридору к читальному залу библиотеки, расположенной напротив центральной лестницы с двумя параллельными пролетами, ведущими со второго этажа. В «читалке» мы планировали начать готовиться к экзамену по «научному коммунизму».

– Знаешь, Макс, – тормознулся Серега, не дойдя двух шагов до двустворчатой двери читального зала, – я, если дарвинизм с третьего захода не осилю, оставлю «хвост» на осень. Да и коммунизм сейчас сдавать не буду. Не успею подготовиться. Тем более что в этом году все как сдурели. Любое дело окрашено теперь у нас в стране предстоящим на следующий год столетним юбилеем «Вождя мирового пролетариата» – Владимира Ильича Ленина! – Словно передразнивая передовицы газет, раздраженно произнес потенциальный двойной хвостист. – Заранее начали готовиться! Об этом только и талдычат теперь повсюду. А сколько, нелепых порою, сувениров с изображением вождя понаделали! Хорошо, что хлеб еще выпекают без его чеканного профиля! А конфеты точно скоро, помяни мое слово, начнут с цитатами из его работ на обратной стороне фантиков производить. Типа: «Ешьте меньше, да лучше!»; «Шаг вперед – два шага в сторону!»; «Империализм и эмпириокритинизм»[1], ну и так далее.

– Да ты, Серега, прямо знаток ленинских работ, – вставил я, но мой товарищ, не обратив никакого внимание на мою ироничную реплику, продолжал говорить о наболевшем.

– Уверен, что и наша коммунистическая дама будет лютовать не хуже Нарцисса, хотя, и выглядит такой белой и пушистой.

– А при чем здесь Дарвин и Ленин? – снова встрял я.

– Да ни при чем, – вяло согласился Серега. Это я так, к слову. Так что иди готовься к коммунизму, – кивнул он на дверь библиотеки, – а я – в общагу. Дарвинизм долбить. Кстати, нам с тобой дней через пять надо в Петропавловск вылетать, чтобы на экспедиционное судно успеть. А оно уж через неделю отходит, – закончил Серега свой печальный монолог.

– А я все-таки попробую «научком» спихнуть. Тем более что договорился с Ириной Сергеевной о том, что мы придем к ней в общежитие преподавателей через три дня. И прямо у нее дома сдадим экзамен. Глядишь, и чайком угостит, – размечтался я. Ведь она старше-то нас года на четыре, не больше.

– На восемь, – уточнил все знающий в подобных вещах Серега. – Ей двадцать девять. Сведения из достоверных источников, – солидно добавил он. – А что касается чая, то я бы с такой женщиной с удовольствием… и не только чая попил, – проговорил он с мечтательной улыбкой и потянулся до хруста в костях. – Эх, такая баба пропадает! – продолжил он. – Поздновато мы с тобой, Макс, родились. Так что губу-то особо не раскатывай. Вряд ли тебе там чаек обломится. Мы для нее щенки. Вот Нарцисс Исаевич, будь он лет на двадцать помоложе, был бы ей в самый раз… Но зато, – перевел он тему разговора, – мы с тобой скоро по тем местам на судне пройдем, где занимался зверобойным промыслом Джек Лондон! Да и на Командорах он, кажется, бывал! – совсем оживился Серега. Долго грустить мой приятель не умел.