– С кривыми зубами, – поправил Кевин. – Как у лошади.

– Ты обычно имел зуб на красавиц.

– Все что угодно, лишь бы заставить ее заткнуться насчет этого «серьезного заговора в правом крыле».

– Ах, вот оно что, – догадалась я. – Это была та девочка… Петиция!

(Не знаю, помнишь ли ты, но после импичмента Клинтона по старшей школе Гладстона ходила негодующая петиция в адрес конгрессменов от Нью-Йорка.)

– Признай, мамси, страстное увлечение президентом – это полная дешевка.

– Мне кажется, – рискнула я, – что тебе не нравятся люди, у которых есть хоть какие-нибудь увлечения.

– Еще теории? Потому что мне кажется, – ответил он, – что тебе надо начать жить нормальной жизнью.

– У меня была жизнь. Ты ее забрал.

Мы вошли в лобовое столкновение.

– Теперь ты – моя жизнь, – добавила я. – Все, что от нее осталось.

– Это, – сказал он, – плачевно.

– Но разве не в том заключался план? Только ты и я, наконец узнающие друг друга получше.

– Еще одна теория! Ну разве я не обворожителен.

– Соуэто Вашингтон. – Список у меня был длинный, и мне нужно было придерживаться программы. – Я читала, что ходить он будет. Ты разочарован?

– Почему меня это должно волновать?