– И она тебе нравилась.

Если у меня и оставались какие-то сомнения, то театральный хохот Кевина тут же их развеял. Он нечасто это делает, но тогда он раскололся – совсем чуть-чуть. Подростки так предсказуемы.

– Отдай мне должное, – презрительно усмехнулся он, – вкус у меня получше. Эта кукла Барби состояла из одних аксессуаров.

– Тебя это смущало, верно? – подстрекала его я. – Подводка для глаз, одежда от Calvin Klein, дизайнерские стрижки. Нейлоновые колготки и опаловые туфельки. Совсем не ледяной мизантропический стиль К.К.

– Когда я закончил, она уже выглядела совсем не так модно и привлекательно.

– Это самая старая история на свете, – продолжала давить я. – «Мрачно признавшись друзьям, что “если я не могу быть с ней, то и никто другой с ней не будет”, Чарли Шмоу открыл огонь…» Вся эта жалкая неразбериха должна была прикрыть именно это? Еще один прыщавый подросток, охваченный безумной страстью к недосягаемой королеве выпускного бала, впадает в неистовую ярость?

– Размечталась, – сказал Кевин. – Ты хочешь превратить события в шутовской роман, но это твое ничтожное воображение, а не мое.

– Люк Вудхэм ведь был влюблен? В Перле? Ну ты знаешь, «Нытик».

– Он сходил на свидание с Кристи Минфи всего три раза, и они год были в ссоре!

– Лора тебе отказала, верно?

– Я к этой сучке ближе чем на милю не подходил. А что касается того жирного мудака Вудхэма – ты знаешь, что его мать ходила с ним на все свидания? Неудивительно, что он распотрошил ее ножом для мяса.

– Что случилось? Ты наконец взвинтил себя до того, что зажал ее в углу у шкафчика во время обеденной перемены? Она дала тебе пощечину? Рассмеялась тебе в лицо?

– Это история, которую ты хочешь рассказывать сама себе, – сказал он, почесывая голый живот. – Я не могу тебе этого запретить.

– Не только самой себе, но и другим людям. Недавно со мной связывался киношник-документалист. Очень хотел услышать «мою версию». Может, мне стоит ему перезвонить. Я могла бы объяснить, что все дело в безответной любви. Мой сын был по уши влюблен в эту отпадно красивую малышку, которая не обращала на него никакого внимания. В конце концов, как погибла Лора? Кевин, может, и напортачил с остальными в этой толпе, но ей он выстрелил прямо в сердце – наш собственный гладстонский Купидон из старшей школы. Все остальные несчастные были лишь маскировкой, просто – как он это назвал? Сопутствующими потерями.