На протяжении большей части жизни Кевина его проблемы тоже оставались мелкими. Он был умен, но ненавидел школу; у него почти не имелось друзей, и тот единственный, которого мы знали, был льстив и подобострастен; при участии Кевина происходили разные двусмысленные инциденты – от истории с Виолеттой до «назовем ее Элис», которые являлись тревожным звонками, но громкость их казалось слышимой только мне. Однако характер проявляется с замечательным единообразием, будь то на поле битвы или в супермаркете. Для меня все в Кевине было единым целым. Чтобы мои теории касательно его жизненной позиции не казались слишком пафосными, давай сократим описание их связующего материала до одного слова: злоба. Поэтому, когда в тот вечер у нашей двери появились два полицейских из Оринджтауна[212] вместе с Кевином и мерзким Леонардом Пью за компанию, ты был поражен; я же сочла, что полиция запоздала с визитом.

– Чем я могу вам помочь, офицеры? – услышала я.

– Мистер Качадурян?

– Пласкетт, – поправил ты, уже не в первый раз, – но я отец Кевина.

Я помогала Селии делать уроки, поэтому прокралась в фойе за твоей спиной, возбужденная тем, что подсматриваю.

– Мы получили телефонную жалобу от автомобилиста, и я боюсь, мы обнаружили вашего сына и его друга на пешеходном мостике через шоссе 9W. Нам пришлось гнаться за этими двумя, но похоже, именно они и есть те ребята, что швыряли куски щебня на дорогу.

– В машины? – спросил ты. – Или просто на пустую дорогу?

– Вряд ли пустая дорога доставила бы им такое веселье, – проворчал второй полицейский.

– Это были в основном воздушные шарики с водой, пап! – сказал Кевин из-за спины полицейского. Я знаю, что в тот период голос у него менялся, но каждый раз, когда он разговаривал с тобой, Франклин, его голос взлетал на целую октаву.

– Автомобилист позвонил нам с жалобой не на шарики с водой, – сказал второй, более коренастый полицейский, который, судя по голосу, был также и более сердит. – Это были камни. И мы проверили шоссе по обе стороны от пешеходного моста – там валяется куча кусков кирпича.

Я тут же встряла:

– Кто-нибудь пострадал?

– К счастью, прямых попаданий не было, – сказал первый полицейский. – Что делает этих мальчиков очень, очень везучими.

– Ну не знаю, везет ли тебе, – пустил слезу Ленни, – если тебя хватают копы.

– Чтобы искушать судьбу, нужно иметь везение, парень, – сказал более вспыльчивый полицейский. – Рон, я все же думаю, нам следует…

– Слушайте, мистер Пластик, – перебил его первый, – мы проверили вашего сына по базе данных, досье у него чистое. Насколько я могу судить, он из хорошей семьи. («Хорошая», разумеется, означает «богатая».) Так что мы сейчас отпустим этого юношу с предупреждением. Но мы очень серьезно относимся к подобным делам…