– Что они искали, наркотики? – спросила я.

– Или стихи, – сказал Кевин небрежно.

– Это из-за всей той чуши в Джонсборо и Спрингфилде, – сказал ты. – Очевидно же, что они искали оружие.

– Что меня в самом деле убивает, – ответил Кевин, потягиваясь и цедя слова, – если вы простите меня за это выражение, – это вот что. Они разослали меморандум по проведению процедуры обыска учителям. Эта неудачница, преподавательница актерского мастерства Пагорски, оставила его на своем столе, и Ленни его видел. Я был впечатлен: не знал, что он умеет читать. В общем, пошли разговоры. Вся школа знала, что их ждет. Ученик, у которого в шкафчике лежал автомат, имел вполне достаточно времени, чтобы изменить столь неподходящее место хранения на другое.

– Кевин, а разве никто из твоих одноклассников не стал возражать против этого? – спросила я.

– Несколько девочек стали – через какое-то время, – беззаботно ответил он. – Никто не мог сходить попи́сать, понимаешь. Факт, – Кевин выдавил из себя хриплый смешок, – что эта Уланова с лошадиным лицом обмочилась.

– А администрацию школы заставило встревожиться что-то конкретное? Или они просто подумали: о, сегодня среда, почему бы не поиграть с собаками-ищейками?

– Может быть, анонимная наводка. У них сейчас есть телефонная горячая линия, так что можно настучать на друзей. За четверть доллара я бы в любой день мог пропустить урок естествознания.

– Анонимная наводка от кого? – спросила я.

– Алло-о. Если бы я сказал, от кого, она бы уже не была анонимной, так ведь?

– Ну и нашли они хоть что-нибудь после всего этого?

– Конечно, нашли, – прожурчал Кевин. – Чертову уйму не сданных вовремя библиотечных книг. Забытую картошку фри, которая уже начала вонять. Одно смачное, злое стихотворение завело их на какое-то время, пока не выяснилось, что это текст песни группы Big Black[258]: «Это Джордан, мы делаем что хотим…» А, и еще кое-что. Список.

– Что за список?

– Ну, не «список любимых песен». Другого рода. Список потенциальных жертв. Знаете, такой, где вверху большими буквами написано: ОНИ ВСЕ ЗАСЛУЖИЛИ СМЕРТЬ.

– Господи! – ты выпрямился в кресле. – В наши дни это не смешно.