Уныло послонявшись по дому и делая это настолько подчеркнуто, насколько возможно для столь непритязательного занятия, Кевин признался тебе, что у него развилась депрессия. Ты сказал, что понимаешь причину. Пораженный несправедливостью назначенного школьным советом символического наказания, Кевин чувствовал себя униженным, так что, конечно, он был подавлен. Ты в равной степени дергался и из-за того, что он почувствовал надвигающийся развод, который мы оба решили не объявлять официальным, пока нам не придется это сделать.
Он хотел начать принимать прозак. Судя по случайной выборке, добрая половина ученического состава сидела на тех или иных антидепрессантах, хотя он попросил именно прозак. Я всегда с подозрением относилась к легальным тонизирующим средствам, и я в самом деле беспокоилась о том, что у этого препарата репутация средства, повышающего вялость: картина того, как наш сын с еще большей скукой смотрит на мир, просто не укладывалась у меня в голове. Но поскольку в тот период я уже редко выезжала за пределы Штатов, то под воздействием американской культуры я изменила свои взгляды и пришла к выводу, что в стране с бо́льшим количеством денег, большей свободой, более просторными домами, лучшими школами и системой здравоохранения и с более неограниченными возможностями, чем где-либо еще на планете, огромная часть населения просто обязана быть вне себя от горя. Так что я смирилась с этим, а психиатр, к которому мы обратились, казалось, так же сильно рад горстями выдавать фармацевтические препараты, как наш стоматолог – раздавать бесплатные леденцы.
Большинство детей обижаются на перспективу развода своих родителей, и я не отрицаю, что разговор, который Кевин подслушал из коридора, его ошеломил. И тем не менее я была в замешательстве. Этот мальчик пятнадцать лет старался нас разлучить. Почему же он не был удовлетворен? И если я в самом деле была такой ужасной, то почему же он с радостью не бросил свою отвратительную мать? Задним числом я могу лишь предположить, что жить с женщиной холодной, подозрительной, обидчивой, порицающей, отчужденной было само по себе достаточно плохо. Только одно могло со временем показаться ему вариантом похуже, и это жить с тобой, Франклин. Застрять с папой.
Застрять с папочкой-простофилей.
25 марта 2001 года
25 марта 2001 года
я должна кое в чем признаться. Несмотря на то, что я извожу тебя все эти дни, я стала позорно зависима от телевидения. По правде говоря, раз уж я решила сорвать все покровы, как-то вечером в прошлом месяце телевизор отключился прямо посреди очередной серии «Фрейзера»[269], и боюсь, я совсем потеряла голову: я стучала по нему, включала и выключала его из розетки, крутила ручки настройки. Я уже давно перестала ежедневно плакать о событиях