Лах. Да софисту, Сократ, и приличнее этим хвастаться, чем мужу, которому город вверил власть над собою.

Сокр. Однако ж, Лахес, кто располагает великими делами, тому прилично иметь и великий ум. Мне кажется, Никиас не без нужды исследует, в каком смысле надобно принимать слово мужество.

Лах. Смотри же сам, Сократ.

Сокр. Буду смотреть, почтеннейший. Впрочем, не думай, что я устраню тебя от разговора; нет, слушай внимательно и следи за словами.

Лах. Пусть так, если это, по-твоему, нужно.

Сокр. Да, нужно. А ты, Никиас, говори нам опять сначала. Помнишь ли, что мужество, при самом вступлении в разговор, мы понимали как часть добродетели?

Ник. Конечно.

Сокр. Но в своих ответах разумел ли ты ее как часть, как одну из других частей, которые все вместе называются добродетелью?

Ник. Не иначе.

Сокр. Следовательно, ты говоришь то же, что я? А я к мужеству причисляю рассудительность, справедливость и другое тому подобное: так ли и ты?