– Хватит. Поезжайте, я догоню. Мне надо тут закончить.

Я услышал, как они застегивают ремни, подбирают оружие, услышал, как они напоследок осыпают ругательствами и покрывают плевками мою мать, которая упорно молчала. Потом сыновья смерти вышли из дома, и во дворе остались только моя мать и смерть.

– Я знаю, почему ты молчишь, – сказала смерть. – Я уже сталкивался с этим. Так ведет себя мать, когда хочет защитить своего ребенка. Где-то здесь, в доме, спрятан ребенок. Я его найду. Но сначала ты будешь кричать. Будешь умолять, чтобы я тебя прикончил. Я убью тебя после того, как ты будешь кричать. А потом найду твоего ребенка.

– Умоляю вас… – услышал я голос матери.

– Тебе надо беспокоиться не о ребенке и просить пощады не для него, а для себя. То, что я сейчас с тобой сделаю, – сказала смерть, – будет больнее, чем пуля между ног. Ты будешь кричать. Тебя услышат даже в аду.

И смерть начала свою работу. Моя мать закричала, крики были такими пронзительными и жуткими, так громко отдавались у меня в голове, что я потерял сознание. Когда я очнулся, крики прекратились, но они все еще звучали у меня в ушах. Кажется, именно тогда я понял, что эта пытка теперь будет повторяться всю мою жизнь, и единственный способ ее облегчить – заглушить эти крики у себя в голове еще более оглушительными голосами, еще более дикими воплями.