Граф Фландрии предвидел, как пойдут переговоры. Он отделался молчаливым согласием со всем, что делалось от его имени и поставил свою печать на договоре с Брабантом. Он даже с видимым энтузиазмом согласился с планом признания Эдуарда III королем Франции. Но он твердо решил не участвовать ни в одном договоре с английским королем. Поэтому он тайно подстроил так, чтобы его супруга, остававшаяся во Франции, написала ему, что она умирает и нуждается в его присутствии. Людовик зачитал письмо перед Советом Фландрии и получил от них разрешение на кратковременный отъезд. Затем он быстро уехал и скакал не останавливаясь, пока не достиг Парижа. Обратно он не вернулся[509].

Король Англии оставался в Антверпене в течение первых трех недель нового года, пока разрабатывались детали нового договора. Они были всеобъемлющими в своих уступках фламандцам. Эдуард III уступил им не только три кастелянства, но и Артуа (который был отделен от Фландрии более века) и Турне (который никогда не принадлежал Фландрии). Как король Франции он торжественно отказался от права наложения интердикта на графство, вместе со всеми положениями договоров и невыплаченными долгами, на вечные времена. В качестве короля Англии Эдуард III обещал фламандцам, что объявит Брюгге предпочтительным городом для экспорта всей английской шерсти на срок не менее пятнадцати лет и что фламандские купцы будут иметь полную свободу вести свою торговлю в Англии без пошлин и таких неприятных ограничений, как, например, те, которые лондонцы налагают на иностранных купцов. Военные пункты договора были тщательно проработаны. Морские пути между Нидерландами и Англией должны были защищаться от французов объединенным флотом, предоставленным в равных пропорциях Англией, Брабантом и Фландрией, но полностью оплачиваемым Англией. На суше характер операций, которые должны были быть предприняты, не был оговорен в договоре. Но неофициально было решено, что армии альянса соберутся в конце июня 1340 года и начнут с атаки на Турне. Фламандцы согласились выделить для этой авантюры 80.000 солдат, за что им будет выплачена субсидия в размере 140.000 фунтов стерлингов. Эдуард III обещал, что ни в коем случае не заключит без них мир или перемирие и даже не вступит в переговоры с Филиппом VI без их согласия[510].

22 января 1340 года Эдуард III принял в Антверпене новые знамена с изображением французского герба, соединенного с английским. Затем он отправился в Гент со своей королевой, которая находилась на последних сроках беременности, в сопровождении всех своих придворных и герцогов Брабанта и Гельдерна. Церемония состоялась в день его прибытия, 26 января 1340 года, на Пятничном рынке Гента, самом большом открытом пространстве в стенах города. Эдуард III стоял на платформе, украшенной новыми знаменами. Вокруг него находились главные сановники его двора и магистраты трех больших городов Фландрии, включая Якоба ван Артевелде. Большая часть населения Гента собралась на площади. Эдуард III громким голосом спросил их, признают ли они его королем Англии и Франции и поклянутся ли они повиноваться ему, как повиновались предыдущим королям Франции. Магистраты городов поклялись в этом. Те, кто владел вотчинами французской короны, принесли ему оммаж, начиная с Ги Фландрского, единокровного брата графа. Эдуард III поклялся на Евангелии, что будет уважать свободы своего народа, и толпе были зачитаны основные статьи договоров с их ценными торговыми уступками. Остаток дня был отдан празднованию и поединкам. Один флорентийский купец, присутствовавший при этом действе, опросил некоторых фламандцев, что они думают обо все этом и выяснил, что лучшие из них считают, что это глупость[511].