* * *

Новость о том, что Эдуард III объявил себя королем Франции, была воспринята в Англии довольно прохладно. Она воскресила воспоминания об Иоанне Безземельном, Генрихе III, Эдуарде I и других королях, которых подозревали в том, что они защищали на континенте свои личные интересы, а не интересы Англии. Эдуард III знал об этом и предпринял меры.  По его словам, в его намерения не входило, наносить ущерб традициям и свободам Англии и англичан; он был вынужден принять корону Франции по "различным неотложным причинам", которые он объяснит Парламенту в свое время. Его заявление почти никогда не фигурировало в пропаганде, с которой он обращался к своим соотечественникам[516].

Во время долгого отсутствия Эдуарда III в Англии он потерял связь с общественным мнением в своей стране, которым когда-то так умело управлял. Его мелочные и требовательные письма домой только усугубляли недовольство, вызванное бременем налогов и принудительных поставок для армии. Когда Парламент собрался 19 января 1340 года, король все еще находился в Антверпене, готовясь к новым почестям, и именно архиепископ Стратфорд открыл заседание. Главным вопросом повестки дня были деньги — дело, оставшееся незавершенным в октябре 1339 года. Но Палата Общин не была настроена на щедрость. Парламентарии заявили, что им нужно время, чтобы обдумать требования правительства, и отложили ответ на 19 февраля. В этот день состоялась язвительная сессия Палат Лордов и Общин. Эдуард III по-прежнему отсутствовал. Лорды разрешили ввести налог для своих владений в размере десятой части от зерна, шерсти и овец. Но вместо этого Палата Общин представила обширный список претензий. Парламентарии заявили, что в принципе готовы предоставить налог натурой в размере 30.000 мешков шерсти, но только при соблюдении определенных условий. И эти условия были весьма радикальными. Парламентарии не только хотели расследования растраты прошлых налогов, но и для того, чтобы предотвратить повторение подобных скандалов в будущем, они хотели, чтобы из числа пэров был назначен комитет для контроля за расходованием налоговых поступлений. И если условия не будут соблюдены, то налоги не будут выплачиваться. Среди присутствующих министров возникло замешательство. У них не было полномочий соглашаться на такое. Все, что они могли сделать, это отправить скандальный документ Эдуарду III на континент. По настоянию лордов, которые указали, что без немедленного вливания денег невозможно будет собрать флот для защиты побережья, Палата Общин нехотя проголосовала за предоставление 2.500 мешков шерсти. Это было все. После этого сессия разошлась в нерешительности и замешательстве[517].