8. Боевые действия в Нидерландах, декабрь 1339 — май 1340 гг.

2 апреля 1340 года Вильгельм, граф Эно, выступил из Монса с официальным заявлением о неповиновении французской короне. Однако вместо того, чтобы сразу же двинуться на Турне, как от него ожидали, он позволил своему дяде Жану убедить себя двигаться в противоположном направлении и вторгнуться в Тьераш, где в предыдущем году произошла патовая ситуация. Причина этого замечательного решения заключалась в том, что в Тьераш, как считалось, собиралось большое количество французских войск, которые, по мнению Жана д'Эно, представляли угрозу для его собственных обширных владений в восточном Эно, а также, как он полагал, были слабы и поражение которых на поле боя могло бы сильно повлиять на планы Франции. Но правда заключалась в том, что в этом действии не было ни выгоды, ни, как оказалось, победы на поле боя. Правда, в Тьераш находились силы французского гарнизона, но они были не особенно велики, а Готье де Бриенн (титулярный герцог Афинский), командовавший этим участком границы, находился в отъезде и совещался с французским королем в Венсене. Вильгельм и Жан д'Эно прибыли со своими войсками в пограничный район около 20 апреля 1340 года. Остальные князья последовали их примеру. Однако французы, видя, что их значительно превосходят в численности, просто отступили в обнесенный стеной город Вервен в нескольких милях к югу от границы и стали ждать подкрепления. Герцог Афинский получил приказ 24 апреля 1340 года срочно вернуться к своему командованию и, должно быть, прибыл через несколько дней. Лишившись добычи, войска из Эно обратились к мести и разрушениям, а затем отступили обратно в Эно. Около сорока деревень были превращены в пепел.

Главными жертвами стали несчастные жители Обантона, процветающего города, обнесенного стеной, который находился слишком далеко на востоке и был разграблен Эдуардом III предыдущей осенью. Это место было почти не защищено. Большая часть его гарнизона находилась в Вервене с остальными французскими пограничными войсками, а остальные бежали. Осталась только группа из примерно тридцати человек, которые случайно проходили через город по дороге в другое место. Они оказали доблестное сопротивление при поддержке горожан. Но они были побеждены, а те из них, кто не был убит, были взяты в плен для выкупа. Город был разграблен, а затем разрушен с безжалостной целеустремленностью. Большая часть населения, укрывшаяся в одной из приходских церквей, была заживо сожжена в ней. Это был самый жестокий инцидент такого рода в первые годы войны. Оставшиеся в живых люди жили среди развалин своих домов, когда папские раздатчики милостыни посетили Обантон в конце года. Не менее 370 глав семейств были доведены до нищеты. Жан д'Эно, как говорят, был доволен результатами этой вылазки, но вряд ли кто-то еще был доволен[529].