12 июля 1340 года, когда князья все еще находились в Генте, Парламент вновь собрался в Расписной палате Вестминстерского дворца. Во вступительной речи канцлера и последовавших за ней искренних мольбах звучали знакомые слова. Два графа и рыцарь от имени Эдуарда III прибыли 15 июля из Фландрии, чтобы подогреть энтузиазм собрания. Они привезли с собой официальный отчет о битве при Слейсе и письмо Эдуарда III, в котором объяснялась его военная стратегия на летнюю кампанию. Они излагали доводы короля в стиле, который, по крайней мере, показался присутствовавшим министрам короля наиболее убедительным. В них говорилось об ужасных опасностях, которым король подвергался во Фландрии и северной Франции, и о муках, которые он испытывал вместе со своей королевой и дворянами своей армии. Но все это будет напрасно, если он не найдет способа получить сбор последней парламентской субсидии. Если его союзники не получат денег, они заключат сепаратный мир с Филиппом VI, и Эдуард III останется на милость своих врагов. "Я и моя страна, мои дети, дворянство и весь мой народ будут уничтожены". Правительство хотело получить принудительный заем натурой, который должен был быть погашен в течение 1341 года за счет второй части субсидии. На Палату Общин это не произвело большого впечатления. Только 24 июля 1340 года после особенно долгих обсуждений они согласились на принудительный заем в размере 20.000 мешков шерсти, и даже тогда были установлены жесткие условия, призванные обеспечить, чтобы деньги не попали в руки финансистов войны, которые нажились на предыдущих сборах. Докладывая королю, его министры объяснили, что для получения займа необходимо будет провести сложные административные мероприятия, и что переговоры с торговцами шерстью уже ведутся. Правительство не собиралось само выступать в роли продавцов шерсти, как оно это сделало с такими плачевными результатами зимой 1337–38 гг. Вместо этого оно имели дело с рядом купеческих синдикатов, которые согласились покупать шерсть и выплачивать деньги непосредственно военному казначею Эдуарда III в Брюгге. 13 августа 1340 года члены Совета сообщили королю, что они ожидают, что очень скоро смогут посылать ему значительные суммы. Эдуард III серьезно отнесся к этому обещанию[581].
Но с каждым днем министрам в Вестминстере становилось все труднее выполнять его. Первое потрясение пришло в конце июля с возрождением французской морской мощи, которое, возможно, следовало предвидеть. Несмотря на победу при Слейсе, выяснилось, что французы по-прежнему способны совершать пиратские набеги на одинокие торговые суда в Северном море и даже переправлять подкрепления и припасы в Шотландию. Периодические захваты кораблей у восточного побережье Англии давали министрам Эдуарда III некоторое представление о происходящем. Шпионы начали сообщать о возобновлении активности в портах Французского канала в течение десяти дней после битвы. Французское правительство назначило Роберта де Худето, энергичного нормандского рыцаря, адмиралом вместо неудачливых Кирье и Бегюше. Он сразу же направился в порты Сены и начал реквизировать корабли и оборудование. В последнюю неделю июля Худето вышел в море с небольшой эскадрой: тремя галерами и семью вооруженными