Как только напряжение, вызванное прибытием Филиппа VI, спало, командиры союзников начали шумно ссориться в своих шатрах, а их армия начала распадаться. Неизбежность битвы сосредоточила мысли людей на отсутствии жалованья. За что им было умирать? Первый ропот недовольства исходил не от князей, а от их людей. В армии герцога Брабанта инициативу взяли на себя ополчения Брюсселя, Лувена и Антверпена, в состав которых входила большая часть пехоты герцога. Они угрожали уйти из армии "с согласия или без такового". В армии Эно были влиятельные люди, которые придерживались того же мнения. В течение нескольких дней после прибытия французов к Бувину между союзниками Эдуарда III и союзниками Филиппа VI велись предварительные переговоры. Эдуарду III сообщили об этих переговорах и он разрешил их. Но он сам не принимал в них никакого участия. Это было отмечено французскими переговорщиками. Они доложили Филиппу VI, что нервы врага не выдержали и возможно, удастся добиться больших уступок[595].

Французский король придерживался мнения, как и перед Ла-Капель в предыдущем году, что сражения следует избегать. Но у него было сильное чувство личной обиды на Эдуарда III, которого он считал неверным вассалом, и он не хотел вести официальные переговоры на французской территории с представителями человека, который вторгся на нее. Он также не хотел иметь никаких дел с восставшими и отлученными от церкви фламандцами. Только 22 сентября 1340 года, когда Филипп VI уже две недели находился в Бувине, его уговорили пойти на поблажки его брат граф Алансонский и его сестра Жанна де Валуа, аббатиса Фонтенель и вдовствующая графиня Эно. Эта смелая и строгая дама ночью с небольшим эскортом пересекла болота и явилась в шатер своего зятя, короля Англии. Эдуарда III не тронули ее обращения к тонким вопросам морали, но заинтересовала возможность заключить соглашения со своим врагом по более расчетливым причинам. Он очень хотел захватить Турне и спасти свою честь и считал, что город находится на грани капитуляции. Генри Ланкастер захватил гонца, отправленного  из города во и французский лагерь. Этот человек рассказал на допросе то, что, по его мнению, от него хотели услышать: гарнизон сократился до 200 человек, а продовольствия осталось меньше чем на две недели. Но у Эдуарда III не было в запасе двух недель. Он знал, что большая часть его армии не будет сражаться и что кампания фактически проиграна. Ему нужен был только достойный выход из сложившейся ситуации. Лидеры коалиции были вызваны в его шатер. Роберт д'Артуа и Якоб ван Артевелде были против любых предложений о переговорах. Артевелде сослался на договоры коалиции и клятвы присутствующих лидеров. Герцог Брабанта решительно высказался за компромисс, и настроение большинства собравшихся, несомненно, было на его стороне. Без людей из Брабанта перспективы в битве были не очень хорошими и Артевелде, хоть и неохотно, но согласился.