Из Англии не пришло никаких денег, а только новости о бюрократической инертности и зарождающемся восстании подданных. Примерно в это время Эдуард III принял неизвестного чиновника из Англии, который привез с собой самый неутешительный отчет об обстановке в стране. Совет, по его словам, не только не подавлял оппозицию против взимания налога на шерсть, но и потворствовал оппозиции и способствовал агитации, обвиняя Эдуарда III в тяготах обрушившихся на нацию. Согласно этому источнику, советники умышленно игнорировали указания Эдуарда III и брали руководство политикой в свои руки. Это была чистая клевета. Но она оказала сильное воздействие на английского короля и небольшую группу чиновников и военачальников, которые были рядом с ним. Разочарование переросло в страх и гнев. "Я верю, — писал король Папе Римскому, — что архиепископ хотел, чтобы меня предали и убили из-за нехватки денег". Некоторые из придворных Эдуарда III открыто помышляли о казни архиепископа Стратфорда за измену.

В течение первых двух недель ноября 1340 года Эдуарду III чрезвычайными усилиями удалось занять около 9.000 фунтов стерлингов. Он получил 2.100 фунтов от Генри Ланкастера, который заложил свои драгоценности, и 44.000 флоринов (6.600 фунтов) до апреля следующего года от ростовщика, который получил личные гарантии от графа Нортгемптона, герцога Гельдерна и банков Барди и Перуцци и взял в заложники четырех рыцарей и партнера каждого банка. Считалось, что этого достаточно, чтобы обеспечить возврат долга даже от обанкротившегося короля. Это позволило Эдуарду III выторговать у герцога Брабанта разрешение вернуться в Англию, где в одиночку он смог бы собрать достаточно денег для выплаты долгов. Но даже тогда разрешение было дано неохотно и на условиях, что вместо него придется оставить заложников[600]. C администрацией Гента, в чьей власти находился Эдуард III, такой договоренности заключено не было. Но рано утром 28 ноября 1340 года Эдуард III написал гентцам письмо с извинениями, а затем сделал вид, что отправился верхом на прогулку в предместья города. Он взял с собой восемь спутников, включая графа Нортгемптона, Уолтера Мэнни и своего личного секретаря Уильяма Килсби. Когда они выбрались из Гента, то поскакали в Слейс и там сели на небольшое судно, чтобы отправиться на один из Зеландских островов, где был найден корабль, который доставил их в Англию.

Королевский отряд прибыл по Темзе 30 ноября 1340 года и достиг водных ворот лондонского Тауэра в полночь. О его прибытии никто не был предупрежден. Констебля Тауэра не было в городе. В крепости царила кромешная тьма. Королю пришлось пробираться через неохраняемые ворота. Его прибытие было подобно удару грома. Заместитель констебля приветствовал короля, стоя на коленях. Для его размещения сразу же были освещены комнаты. Мэр Лондона, главные финансисты войны, советники и высшие чиновники правительства были подняты со своих постелей. Канцлер (брат Джона Стратфорда, Роберт) и казначей прибыли на рассвете. Они были немедленно уволены с занимаемых должностей. Остальные были задержаны по мере их прибытия и помещены в отдельные комнаты для допроса. Во Франции сенсация, вызванная этими событиями, была первым достоверным сведением о том, что Эдуард III действительно покинул континент. 14 декабря 1340 года в Париж прибыл гонец из Амьена с вестью, полученной от путешественника, что Эдуард III находится в Лондоне и заключил в тюрьму большинство своих министров. Это было правдой. Почти все главные министры и чиновники (кроме епископов), финансисты Уильям и Ричард Поулы и Джон Полтни, главный судья и четыре других судьи были заключены в тюрьму. Двое из судей были схвачены, когда они председательствовали на Кембриджских слушаниях. Старший офицер палаты по внутренним делам сбежал из тюрьмы и был объявлен преступником. Архиепископ Джон Стратфорд укрылся в своем соборе, как обычный преступник ищущий убежища[601].