29 ноября 1357 года король Наварры и множество его друзей и союзников из Пикардии и Нормандии вошли в Париж через ворота Сен-Дени. По улицам его сопровождала внушительная компания. Епископ Парижа вышел встретить его у городских ворот вместе с купеческим прево и делегацией из видных горожан столицы. Более 500 вооруженных сопровождающих проехали с ним по улице Сен-Дени, триумфальному пути многих поколений французских королей, где Карл был принят как только что коронованный монарх и с ликованием проследовал через весь город к своим покоям в аббатстве Сен-Жермен. Вечером по улицам пронеслись глашатаи, объявившие, что на следующее утро Карл обратится к жителям Парижа в Пре-о-Клерк.

Пре-о-Клерк был обширным лугом на левом берегу Сены, за стенами аббатства Сен-Жермен, занимавшим большую часть территории, которая сегодня является седьмым округом Парижа. Это было место, где периодически сражались между собой банды студентов Университета, где дуэлянты улаживали свои ссоры, и где проходили большие рыцарские турниры. У стен аббатства находилась большая деревянная трибуна. Около 9 часов 30 ноября король Наварры начал свое обращение к толпе с вершины этого сооружения. Около 10.000 парижан собрались на лугу, чтобы послушать его. Это была очень длинная речь, настолько длинная, что остальной Париж успел съесть свой полуденный обед, прежде чем оратор закончил. Он обрушился с яростью на тех, кто без причины заключил его в тюрьму на полтора года, как это было в Амьене и описал свои страдания таким трогательным языком, что толпа начала рыдать. Далее Карл обрушился с критикой на министров и слуг короны, заявив, что не чувствует к королевству Франция ничего, кроме преданности. В самом деле, если он когда-либо будет претендовать на корону, то окажется, что у него больше прав, чем у Иоанна II или короля Англии. По словам Жана Лебеля, это была "прекрасная и мудрая" речь; по словам другого хрониста, "элегантная и пространная"[488].

Речь возымела свое действие. Способность Дофина к сопротивлению, и без того ослабленная событиями последних двух месяцев, полностью рухнула. На следующее утро, 1 декабря, Этьен Марсель предстал перед ним во дворце Сите во главе пугающей делегации горожан Парижа и представителей Третьего сословия. Они пришли, по их словам, чтобы потребовать правосудия для короля Наварры. Роберт Ле Кок поднялся со своего места, чтобы объявить, что король Наварры будет иметь "не только правосудие, но и всю благосклонность и любезность, которые должны существовать между братьями". Никто из других членов Совета не осмелился произнести ни слова. "Братья", не видевшие друг друга со дня ареста Карла в Руане, встретились на следующий день в огромном парижском особняке графов Эврё у южных ворот аббатства Сен-Жермен. Для Дофина это был унизительная ситуация. Когда прибыл король Наварры в сопровождении вооруженного эскорта, его люди быстро выгнали из зала всех сопровождающих Дофина. Два молодых человека обменялись холодными любезностями в присутствии вдовствующей королевы Жанны, а затем удалились.