3 декабря состоялось бурное заседание Совета в присутствии Дофина. В его состав вошло много новых членов, кооптированных Робертом Ле Коком и его союзниками. Собравшимся были зачитаны требования короля Наварры. Карл требовал немедленного возврата всех замков и владений, которые корона отобрала у него после ареста. Он хотел получить компенсацию за весь ущерб, понесенный им во время его заключения. Эта сумма, по подсчетам Карла, составляла 40.000 экю. Затем он должен был получить бесплатное помилование за все свои преступления и преступления своих сторонников, включая четырех человек, казненных Иоанном II в Руане. Их скелеты, которые все еще висели на цепях на виселице в Биореле, должны были быть сняты и с почестями похоронены. Когда Совет приступил к обсуждению, в соседней комнате поднялась суматоха. Туда ворвался Этьен Марсель с лидерами Третьего сословия и толпой сторонников. Они оставались в зале Совета, пока у каждого члена Совета по очереди спрашивали его мнение по поводу требований короля Наварры. Каждый советников сидел в ужасе и высказывал свое мнение, что их следует принять. Дофин подчинился. Бывший королевский лейтенант в Нижней Нормандии Амори де Мелён, переметнувшийся на сторону короля Наварры, должен был получить от Дофина скрепленные печатью документы, согласно которым все королевские капитаны, владеющие замками Наваррского дома в Нормандии, должны были немедленно передать их представителям Карла.

Это было только начало. Кроме того, Карл давно требовал, чтобы ему предоставили содержание, соответствующее его статусу. Его требования были непомерными. Они включали в себя герцогство Нормандия, принадлежавшее Дофину, и все графство Шампань. Владение этими провинциями дало бы ему значительную часть королевского домена и сделало бы его практически правителем северной Франции. Дофину сообщили, что необходимо лично обсудить эти вопросы с Карлом. В течение следующих нескольких дней Дофин имел ряд неприятных бесед с королем Наварры. Они проходили в недружелюбной атмосфере Наваррского отеля в предместье Сен-Жермен и особняка Роберта Ле Кока на улице Паве (ныне улица Сегье). Карл настаивал на своих требованиях. Дофин отмалчивался, как мог. Переговоры еще продолжались, когда в Париж пришло известие о том, что Иоанн II достиг соглашения с Эдуардом III в Англии[489].

Дипломатическая конференция в Лондоне открылась в начале сентября и быстро увязла в непримиримых разногласиях[490]. События во Франции оказали электризующее воздействие на ход переговоров. Для Иоанна II последствия бегства Карла Наваррского были очевидны. Оно угрожало еще больше погрузить его королевство в хаос, прежде чем он сможет в него вернуться. Это возрождало старые опасения, что король Наварры может объединиться с Эдуардом III, чтобы лишить его власти. Как ни странно, английское правительство было встревожено не меньше. Оно всегда относились к Карлу Наваррскому неоднозначно. С его братом Филиппом, гораздо более прямолинейной личностью, у англичан сложились приемлемые рабочие отношения, но опыт научил их не доверять Карлу. И хотя они были формальными союзниками Карла в борьбе против французской короны, они прекрасно понимали, что этот союз был основан на его дальнейшем пребывании в заключении. Как только его освободят, может произойти все, что угодно. Когда Филипп попытался убедить короля Англии сделать освобождение его брата условием перемирия с Францией, от него отмахнулись заявлениями о доброй воле и вежливыми уклонениями. Людовик, другой принц Наваррского дома, обратился с таким же ходатайством к принцу Уэльскому и получил такой же ответ. Эдуарда III вполне устраивало, чтобы Карл томился в Арле неопределенное время[491].