В отсутствие Карла Дофин изо всех сил пытался освободиться от влияния радикальных политиков. Но Роберт Ле Кок держал правительство в железной хватке. Пользуясь поддержкой лидеров парижан, он главенствовал в королевском Совете и контролировал все основные административные департаменты, став практически агентом короля Наварры. Роберт наслаждался своим обретенным статусом, издавая заявления и приказы без согласования с Дофином или остальными членами Совета. В начале нового года, когда Роберт был на пике своего могущества, он составил письма от имени Дофина, в которых просил Папу сделать его кардиналом. Но честолюбивый прелат легко нажил себе врагов даже среди тех, кто разделял его взгляды. Существовала значительная группа дворян, которые находили властные манеры Роберта невыносимыми. Некоторые из них считали короля Наварры опасным интриганом, чьи действия могли только помочь англичанам. В течение декабря 1357 года в этой группе выделились три человека став неформальными лидерами. Жан де Конфлан, почетный маршал графства Шампань, и Жерар де Тюрей, занимавший тот же пост в герцогстве Бургундия, были видными дворянами с широкими связями в Совете Дофина. Они происходили из глубоко консервативных регионов восточной Франции, до сих пор не затронутых боевыми действиями, которые относились к радикализму Парижа с безразличием или откровенной враждебностью. Роберт де Клермон, маршал Нормандии и лейтенант Дофина в Кане, происходил из совершенно иной среды. Он был человеком, ответственным за ведение войны на главном театре, но все больше времени проводил в Париже, пытаясь укрепить слабеющую политическую позицию Дофина. Хотя эти люди имели ограниченное влияние на решения Совета, но была одна область, где они представляли значительную угрозу для епископа Лаонского и его союзников, и это был контроль над военными операциями. Поскольку полевые войска Дофина в основном оплачивались из местных поступлений, собираемых командирами на местах, они могли сами решать, кого считать представителем короны. Три провинциальных маршала в Совете Дофина могли рассчитывать на поддержку большинства офицеров, которые боролись за сохранение французских позиций в Нижней Нормандии и на Бретонской границе. На практике они распоряжались теми резервами живой силы, которыми еще располагало французское правительство[499].

Примерно на Рождество от имени Дофина были изданы приказы, призывающие большое количество солдат быть в Париже к 14 января 1358 года. Есть все основания полагать, что три маршала были ответственны за этот судьбоносный шаг. 14 января должно было возобновиться заседание Генеральных Штатов, а король Наварры должен был вернуться в Париж. Предположительной причиной вызова войск была защита столицы от англо-наваррских компаний в Иль-де-Франс. Но можно не сомневаться, что на самом деле цель заключалась в том, чтобы дать Дофину возможность удержать свои позиции против сторонников Карла Наваррского и толп Этьена Марселя. Большинство солдат были набраны в восточной Франции и на франкоязычных территориях за Роной, где у Дофина и его друзей все еще были сильные личные связи, которые можно было использовать. Бургундия и Дофине предоставили самые большие контингенты. В течение января около 2.000 человек откликнулись на призыв Дофина и прибыли к воротам Парижа. Тем временем Амори де Мелён, который находился в Нормандии и пытался вернуть конфискованные замки Наваррского дома, сталкивался с трудностями на каждом шагу. Королевские капитаны, командовавшие этими местами, отказывались сдавать их, даже когда им вручали личное распоряжение Дофина. В Бретее, Эврё, Понт-Одеме и Паси командиры гарнизонов отвечали одинаково отказом. По их словам, они были назначены Иоанном II и не будут подчиняться никому, кроме него. Нет доказательств того, что за этим стоял Дофин или его друзья, но это вполне вероятно[500].