— Нам очень повезло со страной, — говорит Рик, и даже после наших разговоров о расизме он прав.

Мы выходим из ресторана в подавленном настроении. Коридор освещен бледно-желтыми аварийными лампами. Я натыкаюсь на Мэйхуа, которая тащит за собой чемодан на колесиках. Ткань так изношена, что вожатой пришлось обвязать чемодан веревкой; моя мама поступила бы так же, чтобы сэкономить деньги, а не покупать новую вещь.

— Ты ведь не уходишь? — испуганно спрашиваю я.

Мэйхуа и бровью не повела, когда на нее орал турист, но сейчас ее глаза наполняются слезами.

— На наш дом в Тайдуне обрушился тайфун. Мою деревню смыло. Я возвращаюсь туда, чтобы помочь родителям.

— О нет! Твои сестры! А родители — они в безопасности?

— Да, но мы потеряли все: одежду, фотографии, мебель. Все пропало.

Мэйхуа — точно пустая сцена, с которой ушли танцоры, всю ее жизнерадостность как ветром сдуло. Из горла вожатой вырывается судорожное рыдание. Я обнимаю ее, вдыхая цветочный аромат, когда она прижимается ко мне.

— Я живу на университетскую стипендию, — говорит Мэйхуа. — Как я теперь смогу учиться? Как они выживут? Что будут делать?

Я представляю себе ее родителей, которые и так перебиваются с хлеба на воду, принадлежа к меньшинству в собственной стране, жертвуя собой, чтобы дать дочери образование. Не родись я по счастливой случайности в Штатах — вполне могла бы оказаться на месте Мэйхуа.

Ветер распахивает дверь, обдавая нас потоками дождя. Я ощущаю собственное бессилие, прощаясь с вожатой.

— Мы танцуем под «Луг орхидей», — говорю я. — Спасибо тебе за эту песню.

На ее лице мелькает искренняя улыбка, прежде чем снова исчезнуть в сумраке.

— Тебе спасибо, Эвер.

— Пожалуйста, дай нам знать, если мы можем что-нибудь сделать для вас.

Мэйхуа кивает, вытирает слезы и вытаскивает свой чемодан под неослабевающий ливень.

Глава 32

Глава 32

В темноте эхом разносится журчание воды. Рик зажигает свечу. Она освещает каменный пол, окруженный прочной стеной из бамбуковых жердей, и крышу-пагоду, частично перекрывающую квадратное помещение бани, расположенной почти в четверти мили от термального курорта.

Рик уже вложил сто долларов из своих сбережений в пожертвования, которые я собираю для Мэйхуа. Начало положено. Но пока я развязываю пояс юкаты, меня не отпускают мысли об этой девушке, ее родных, нашем разговоре за ужином. Я погружаю палец ноги в каждый из двух бассейнов, выложенных плоскими камнями. Тот, что поменьше, — теплый, большой же горячее любого джакузи. В углах — источники, непрерывно пополняющие каждый бассейн. От воды исходит минеральный запах.