— Как бы ты относился ко мне, если бы я была лысой?

Рик целует меня в лоб:

— Сдается мне, у тебя есть и другие достоинства. Весьма значительные. Например, плечи. — Его рука скользит по обнаженной коже моего плеча. — Или шея.

Я мягко отталкиваю его:

— А вдруг я попаду в аварию и покалечусь? Или свихнусь? Это не болезненные фантазии — я просто пытаюсь быть реалисткой. В жизни все так шатко.

Рик обвивает рукой мою талию и притягивает меня к себе, пока я не натыкаюсь бедром на его колено.

— Помнишь, я говорил, что не имеет значения, когда это случится? Но ты здесь. Словно наконец появилась, хоть я и не подозревал, что ищу тебя. — Его голос серьезнеет. — Быть может, некоторым людям суждено стать частью нашей жизни. Мы не вольны выбирать, когда им возникнуть на нашем пути. И не вольны управлять тем, что может снова забрать их у нас. Потеряй я возможность общаться с тобой, — его губы касаются кончика моего носа и замирают, — та часть моей души, которая нуждается в этом, умерла бы.

Я целую его. Руки любимого смыкаются вокруг меня, с силой обхватывают мою спину. Мои губы раздвинуты и упиваются его горячим ртом и языком с привкусом мяты и слив. Я провожу рукой по его груди, ребрам, исследую это тело, этот мускулистый пресс. Твердые пальцы Рика скользят по моей влажной коже вниз, к талии, затем поднимаются, чтобы погрузиться в мои волосы и обхватить затылок. Я понятия не имею, сколько проходит времени, не замечаю, когда над головой высыпают звезды — их так много, что небо залито светом. Наконец, ошеломленные, мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша.

— Почему мы не делали этого раньше? — лепечу я. — То ли еще будет, — томно, лениво откликается Рик. — Ты такой самодовольный.

— Угу.

Мы погружаемся в воду еще ниже, кладем головы на бортик и слушаем тихое пение сверчков в ночи. Я хочу, чтобы этот жаркий миг длился вечно.

Но одна мысль, с ужина не дававшая мне покоя, жалом вонзается в мозг. В голове что-то перещелкивает, и я с мягким всплеском сажусь.

— Как ты назвал это место?

— Горячие источники? — Рик поворачивается и смотрит на меня, его затылок по-прежнему покоится на бортике.

— Ты употребил другое слово. Японское.

— Онсэн.

— Это то, что искал тот турист!

Он неправильно произнес: «Мы ищем онсе». И сорвался на Мэйхуа в тот самый момент, когда ее родители спасались от наводнения. У меня в горле встает комок. Я не могу понять, почему мне так грустно оттого, что турист совершил двойную оплошность.

— Что случилось? — Рик встревоженно садится. — Я тебя обидел?

— Нет. Ее родители… — К моему ужасу, у меня вырывается рыдание. — Мои родители…