– В каком смысле «позже»?

– Ну, позже сегодня или, возможно, завтра. Робби сказал, что свяжется с тобой.

Я прикусила нижнюю губу и нахмурилась.

– Мы в трех с половиной часах езды от Милана. Они за рулем? Или Северин собирается приехать на какой-нибудь золотой летающей машине?

– Это было бы незабываемо, – рассмеялся Джейсон. Он сел напротив меня. – Мартин, успокойся. У меня есть все необходимые документы. Мы поводим Северина по винограднику, подарим ему несколько бутылок вина, сводим на фестиваль, и все будет хорошо.

Я уставилась на него, чувствуя, как множество раз-личных сценариев роится у меня в голове. Я принудительно выключила все эти мысли. Джейсон был здесь. Для него эта сделка была так же важна, как и для меня. У нас все получится. И, кроме того, у меня были другие планы, на которых я должна была сосредоточиться. Мне надо было заставить Марчеллино поцеловать меня, чтобы я могла понять, есть ли между нами что-нибудь или нет.

– Кофе? – предложила я.

– Значит ли это, что мы снова друзья?

– Нет.

– Да ладно тебе, – уговаривал он. – Ты должна быть хотя бы немного рада меня видеть.

– Нет, не должна, – сказала я, взяла пустую чашку, наполнила ее кофе и подтолкнула к нему через стол.

– Даже немного? – он приблизил друг к другу большой и указательный пальцы.

– Самую малость, возможно. Или даже меньше.

– Капельку, – предложил он.

– Вот это больше похоже на правду, – сказала я и подвинула к нему тарелку со сладким хлебом и банку «Нутеллы». – Бриошь?[84]

– Спасибо, – сказал он.

Он намазал внутреннюю сторону круглой булочки шоколадно-ореховой пастой. Я отвела взгляд. Я вспомнила ощущение этих рук на моей голой спине, когда мы танцевали. В Париже мы нарушили все границы – в этом не было никаких сомнений, – но я не могла позволить этим мыслям вмешаться прямо сейчас.

– Джейсон, насчет Парижа… – начала я, но он покачал головой.

– Мы не должны говорить об этом.

– Нет, должны, – возразила я. – Я хочу прояснить этот вопрос: сейчас отношения между нами носят исключительно деловой характер.