— Дяди Гуласпира здесь нет?

— Он на лесопилке, — улыбнувшись, сказал Реваз.

— Пойду на лесопилку…

— Я как раз туда собираюсь. Идем вместе, — сказал Реваз, и они пошли.

В одном месте надо было перелезать через изгородь, и Эка остановилась. Реваз схватил ее под локти, крепко схватил, и перенес через плетень.

— Зачем ты ищешь Гуласпира?

Маленькая Екатерина покраснела и замерла.

«Если я сейчас же что-нибудь не отвечу, он подумает, что у меня нет никакого дела к Гуласпиру и я пришла его самого повидать».

— Он собирается в Хергу, и я хочу его о чем-то попросить.

— Не Гуласпир едет в Хергу, а я. Скажи, о чем ты хотела его попросить? — сказал Реваз и осторожно положил ей на плечо руку.

Маленькая Екатерина снова замерла и залилась краской… Она еще ниже опустила голову.

— Я не хочу вас беспокоить! — прошептала она.

— Что значит беспокоить? — почти рассердился Реваз. — Я вот скажу твоей матери, что ты относишься ко мне как к чужому. А я-то считал, что мы как родные! — И он двумя руками приподнял голову Екатерины, посмотрел ей в глаза и поцеловал. Сначала в лоб, а потом в щеку… Маленькая Екатерина стояла затаив дыхание, потом она обняла Реваза за плечи и, притянув к себе, поцеловала его в губы. И убежала. Стрелой перелетела она через изгородь и побежала, но не к лесопилке. Маленькая Екатерина неслась домой как на крыльях.

«Наверняка он что-то сказал маме, поэтому она все ворчит на меня последнее время».

Около камина сидит закутанная в шаль большая Екатерина, и спицы так и мелькают у нее в руках.

«Это она придумала, что я громко разговаривала. Она что-то во сне видела, а рассказать постеснялась. Хитрой стала маленькая Эка! Маленькая? Какое там маленькая. Двадцатисемилетняя женщина. Может быть, тебе, горемычная, на роду написана такая же судьба, как у меня?!»

Откуда-то появился Зураб Барбакадзе, сел рядом с большой Екатериной, сердито взглянул на нее, но потом вдруг подмигнул и улыбнулся.

— Поверить, что тебя никто не любит, Эка? — словно наяву спросил Зураб.

Большая Екатерина словно онемела, не в силах вымолвить слова.

— Значит, тебя никто не полюбил? — опять подмигнул ей Зураб и насмешливо улыбнулся.