– Я питаю свой внутренний труп, но не питаю иллюзий, – продолжал Иван Петрович. – Но время читает мою книгу жизни слишком быстро. Я боюсь не успеть. У меня такое чувство, что они (он вздернул руку вверх) водят нас за нос. Они морочат нам голову! В реальности у нас нет никакого влияния. Нет, мы не избалованы. Мы хотим всего чуть-чуть: истины и сладкой жизни. Чтобы впустили, так сказать, в лоно. Брюссель, Гамбург. Поездки, стажировка. Чистая постель, завтрак в номер. Но, по совести говоря, мы для них – слуги в прихожей. Мы никто!.. Нам давно пора устроить великую братскую революцию. Перебирайся к нам, в Питер, Генрих. Взносы, конечно высокие, но посильно. Нам нужно снести этот шалман ко всем чертям. Я слишком стар и слаб, чтобы провернуть такое в одиночку. Мастеру нужен подмастерье. Ты! Ты станешь нашим Робеспьером!

Монгол почти не слушал эту малопонятную и несвязную исповедь, которая к тому же становилась все тише. Он решил дождаться, пока бомж пройдет мимо, и тогда уже точно уйти.

– Молчишь? Ты не отвертишься, Генрих! – Иван Петрович полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда авторучку. – Я напишу тебе адрес. Бумага… Где же бумага?

Порывшись в карманах, он обнаружил подаренную Степаном купюру.

– Петрович, ты что? – отшатнулся Монгол. – Это же баксы!

– Наш фирменный бланк. – Иван Петрович начертал на стодолларовой банкноте несколько непонятных каракуль.

– Держи. Это пропуск. Будь готов, брат.

– Да без проблем. Всегда готов! – Монгол, еще не веря самому себе, аккуратно спрятал купюру в карман.

– И смотри, без шуток. Ты же знаешь, я умею читать по лицам.

– А что сейчас у меня написано? – ухмыльнулся Монгол. Его лицо сияло.

– Сядь рядом! – Иван Петрович осоловело вгляделся куда-то сквозь Монгола, и вдруг неожиданно поцеловал его в губы.

– Придурок! – Монгол оттолкнул его, вскочил, отплевываясь, и зашагал по аллее прочь.

– Лицом к лицу лица не увидать, – послышалось вслед.

* * *

Том шел рядом со Степаном. Аллея кончилась, и компания вышла на набережную.

– Я вам завидую. Вы чистые в своей нищете, и поэтому с вами хорошо. – Степана слегка шатало из стороны в сторону, будто он шел по палубе. – Но вы на богатых зла не держите. Оно само так вышло. Просто страна сломалась. Рынок наступил. Кто мог – похватали остатки того, что падало. А какие варианты? Оно и так бы развалилось. Или кто-то другой подобрал бы. Мы не виноваты в этом бардаке, но мы не безучастны. И я, вот честно, не видел в наше время кого-то, кто заработал что-то умом, трудом. Не знаю я таких. Одни понты и базары. Кому-то повезло взять побольше, а кто-то уже кости в землю зарыл… Всем, конечно, хочется вот так, как в кино, пожить широко…