– Ясно. Так я и знал.

– Я сам в шоке радикально, – сказал Серый.

– Что еще нового?

– Вроде ничего. Говорят, что Тремпелю за Ваньку десятка светит.

– Ладно, бувай! – Монгол выключил телефон, невидяще посмотрел на Тома.

– Монгол, телефон верни.

– Благодарю, Степан! Выручил! – тот пришел в себя.

– Водки хотите?

– Нет, мы домой.

– Ну, если захотите, – приходите на «Тарелку».

Они попрощались и медленно побрели назад, на родник.

– Ну, что молчишь? – спросил Том. – Что там Серый? Адрес есть?

– Адрес-то есть. Прикинь, Лелика менты забрали! – Монгол на всякий случай оглянулся назад, но на ночной аллее уже никого не было.

– Серьезно? – переспросил Том.

– Ага! – неожиданно бодро сказал Монгол и вдруг остановился. – Только он с ментами как свой был. Я же говорил тебе! Я вижу его насквозь. Это стукачок местный. Недаром он у себя эти собрания проводил. Сдал он нас, сто пудов. А ты с ним как со своим… Хорошо, что ты пакет постирал. Это нас от Индейца Бог уберег. Видишь, он даже через тебя, неверующего, действует.

– Шо за бред? А зачем ему нас в Крым отправлять? Он бы сказал: сидите дома, а потом нас тихонько ментам бы и слил.

– Откуда я знаю? Может, попридержать хотел зачем-то. Может, обстановку выяснить. А вдруг у него какой-то кореш из ментов в отпуске был? Выйдет, ему дело передадут, а он нас и хлопнет. Ты думаешь, там дураки сидят? Я даже звонить себе не стал. Мало ли.

– А ко мне уже менты приходили, – вздохнул Том. – Похоже, что кранты. Выходит, что и Индеец этот – подстава?

– Выходит, что так.

Том прислушался к себе, вспоминая ту привычную обреченность загнанного зверя, с которой он выезжал из дома. Но на душе у него, несмотря на за этот тревожный день, было по-настоящему хорошо и спокойно.