– Пошли за виноградом. Нож возьми.

Выйдя из своего леска, они поднялись по грунтовке, туда, где простирался укрытый виноградниками склон с «Вениным» утесом.

«Мы в эту сторону до сих пор не ходили, если не считать того дня, когда, спускаясь с трассы, встретили Назарыча», – Том не спеша ступал вверх, по иссушенной солнцем пыльной дороге.

– А зачем так далеко? Мы ж вроде внизу рвали.

– Видишь, во-он тот маленький красный домик. Это сторожка, – вполголоса сказал Глеб. – Рядом со сторожкой самый лучший виноград. Он совсем другой. Крупный, белый.

– Слушай, это же воровать…

– Стремаешься? – Глеб с тревогой посмотрел на Тома.

– Та не.

– А чем дело?

– Ну, нехорошо как-то.

– А ты представь, что там засел злой и жадный виноградный царь. Он отобрал у крестьян виноградники, и сам пьет вино. А что не так? Сказка снова стала былью.

– Логично, – вздохнул Том.

– Давай обойдем и подберемся поближе. Лучше бы, конечно, вечером, но я тут у соседей на пару часов дуршлаг взял. Надавим сока.

Они шли медленно, будто гуляючи, понемногу поднимаясь наверх, к трассе. Затем, резко пригнувшись, юркнули в сторону от дороги и рванули между рядами невысоких бетонных столбиков, подпиравших виноградные лозы. Уже через минуту Том резал тяжелые кисти желто-зеленых с патиной полупрозрачных ягод. Отрывались они тяжело.

«Я ворюга», – ежился Том, непроизвольно втягивая голову в плечи.

– Давай я буду резать, а ты мешки держи, – прошептал Глеб, украдкой посматривая по сторонам… Вокруг было тихо.

Еще пять минут, и они уже возвращались с двумя тяжелыми пакетами отличного винограда.

– Глеб, а что это за место такое, Планера? – вдруг спросил Том.

– Ты не знаешь?

– Меня Монгол туда тянет.