Толик глупо улыбнулся, вышел из халабуды. Озадаченно посмотрел вверх, на обрыв, почесал в затылке.

– Тут целую бухту надо. Если на ваше дерево повесить, то метров двадцать с гаком.

– Что ж ты так? Был бы первый лагерь на Крыму.

– Та я жеж кажу, в первый раз тут стоим, – совсем расстроился Толик. – На разведку, можно сказать. В следующем году по-любому все будет. Гостиницу, сука, сколочу, с бассейном. Пять звезд.

Монгол отошел к морю. От смеха он согнулся пополам.

– Шо с ним? – недоуменно спросил Толик.

– Видать, виноградом отравился. Блевать сейчас будет.

– Э-э! Харош! Блевать – вон за тот колышек! – забеспокоился Толик.

– Уходим, все! – Монгол, наконец, пришел в себя.

– Ладно, Толик, пошли мы. Спасибо за виноград.

– Сто грамм и пирожок! – ответил Толик.

Когда они поднялись наверх, в лагере царила паника. Супруги-хиппари метались по поляне, заглядывая в палатки и кусты.

– Параноид сбежал! – меланхолично сказал Глеб.

– Вы ребенка внизу не видели?! – в отчаянии всхлипнула хиппи-мама.

– Не, там его точно не было, – сказал Том, чуть было не добавив «живого». Действительно, выжить, упав с такого обрыва, не было никаких шансов.

Безуспешно обыскав окрестности, они сели у себя на полянке.

– В бега подался, отвечаю, – сказал Монгол. – Я с детства был испорченный ребенок, на папу и на маму не похож. Я женщин обожал еще с пеленок. А ну-ка Жора, подержи мой макинтош.

– Тссс! – сказал Том. – Смотри.

Параноид стоял в небольшой ямке за кустом, на самом обрыве, и неотрывно смотрел на море. Монгол тихо подкрался сзади, и крепко обнял ребенка.

– Попался! Сколько же ты тут стоял?