– Монгол? Хорошо, скажу.

Она повернулась и пошла по тропе.

– Удачи! – крикнул Том вслед.

Они принесли на поляну по большой охапке тростника и соорудили над Кубой нечто вроде шалаша. Куба лежал синевато-бледный. Его укрыли тряпьем, какое нашли, замотав потеплее ноги, и снова сели у костра.

– Ну что, валить или не валить? – наконец произнес Монгол висевший в воздухе вопрос.

– Я не могу. Куба далеко не уйдет, а за ним смотреть нужно, – мрачно сказал Глюк.

– Том, что думаешь?

– Я бы остался. Там какой-то Матрос нарисовался, он про Индейца знать может.

– Ну, а ты что предлагаешь? – спросил Глюк.

– Предлагаю валить, – сказал Монгол.

– Куда?

– Какая разница? – Монгол пожал плечами.

– А если они не придут?

– А если придут?

– Ну и валите. Я все равно Кубу не брошу.

– Забирай его. А то тут добьют. Кастанеда не одобрит.

– Мы будем обороняться.

– Понты наш парус? – Монгол прыснул.

– Вот! – Глюк показал ему на самый край поляны. От предыдущей, ближайшей к поселку поляны их отделяла глубокая балка. Через балку к ним по невысокому перешейку вела тропа. – Это самая главная точка! Если боковую тропу с моря завалить деревьями и колючкой, то в темноте они не разберутся, и пойдут только сюда.

– На тебя когда-нибудь толпа бежала? – поинтересовался Монгол со знанием дела. – Как ты их собираешься сдерживать, полководец?