– Ладно, пошли, осмотрим место преступления, – сказал Гринченко, и они облегченно вышли из отделения. Идти было совсем недалеко, но за этот недолгий путь опер поздоровался за руку с десятком человек. Это были менялы, таксисты, зазывалы, торговцы, просто какие-то неприметные люди.

– Все нормально? Ничего не видел? – вполголоса спрашивал он.

– Все тихо. – Каждый утвердительно кивал в ответ.

– Обалдеть разведка! – шепнул Монгол. – Весь вокзал.

Наконец они дошли до дерева.

– Вот здесь все и произошло, – сказал Том.

Гринченко безучастно покрутился на месте, прошелся по перрону, спросил что-то у стрелочницы в оранжевом жилете. Та пожала плечами.

– Что ж, будем разбираться, – бесцветно произнес он, и не спеша двинулся назад, к вокзалу. Монгол дернул Тома за рукав и ткнул пальцем. На первой платформе стоял, посапывая, поезд Феодосия – Москва.

– Товарищ начальник, нам бы ехать нужно.

– Ну так езжайте.

– Так у нас уже денег нет.

– Я вас услышал. – Гринченко устало взглянул на часы. – Можете на сутки остановиться в гостинице, я провожу. Оттуда позвоните домой, и родители деньги вышлют переводом на гостиницу и билеты.

– А вы не можете написать бумагу, или просто проводника попросить, чтобы он нас взял?

– Чего? Не-ет, ребята. Таким я не занимаюсь, – опер отмахнулся от них и быстро зашагал по перрону.

Проводники уже поднимали подножки. Поезд тронулся.

– Так я и знал. Слышала звон, Ира-дура… – сквозь зубы процедил Монгол, и побежал к составу.

– Не возьмете до Бишкека? – спросил он проводника ближайшего вагона.

– Куда? – захохотал тот.

– Да какая разница! Том, как там этот… Аул…

– До Джанкоя! – крикнул Том, но было уже поздно: проводник захлопнул дверь.