Том нахмурился. Монгол уловил это, хлопнул друга по плечу.

– Мы ничего не теряем. У нас денег нет? Нет. А ментам все равно, кого на поезд сажать. Попытка – не пытка. Прикинь, завтра утром мы уже будем дома. И не нужно будет, как зайцы, по вагонам бегать.

– Ты, Монгол, так ничего не понял. Ты все о комфорте думаешь. А нужно всего лишь сказать: в целях нанесения непоправимого анархического удара по мировому капиталу считаю необходимым ввести милицию в заблуждение.

– Вот за что я тебя люблю, Том, – засмеялся Монгол, – так это не за то, что ты под любую дурь всегда подведешь научную базу. Не за философию твою. От философии толку немного. Сейчас вообще умников развелось, а сволочей среди умных не меньше, чем среди дураков. Я люблю тебя за то, что ты подляну на бегу не устроишь.

– Вокзал! – объявил водитель, и они выскочили из автобуса.

– Только нужно все правильно сделать, – вполголоса говорил Монгол, разглядывая расписание поездов. У нас до поезда полчаса. Нужно успеть. Чтобы не запутаться, говорю я, а ты со всем соглашайся. Короче, грабили нас трое. Один был в синем спортивном костюме, второй в черном. Третьего не запомнили. Возраст 20–25 лет. Так, что еще? Быковали, отобрали деньги. С ножом. Давай решим, – где. Во-он, у того дерева. А убежали они вон туда. Все ясно?

– Угу. – Том пожал плечами.

Линейное отделение милиции находилось тут же, в конце платформы. Первое, что они услышали, открыв обшарпанную, обитую драным дерматином дверь, был развесистый трехэтажный мат. Следующая дверь в ближайший по коридору кабинет была распахнута настежь. Пахло куревом, потом и бомжами. Где-то непрестанно звонил телефон. В кабинете, в клубах сизого табачного дыма сидел потасканного вида мужичок, над ним нависал здоровенный краснорожий мент. Мужичок лепетал, втягивая голову в плечи:

– Да не знаю я, не знаю.

– Извините… – начал было Том.

– А вам тут какого надо? – Мент повернул бычью шею, и Том тут же понял, что они здесь совершенно лишние. А вся эта затея с враньем про ограбление – вещь стремная, и вообще, как ему показалось, не такая уж и необходимая. Но отступать было некуда.

– Нас только что ограбили, – бодро сказал Монгол, делая шаг вперед.

– И поэтому ты такой веселый? – спросил мент.

Монгол замялся, но мент, не дожидаясь ответа, закричал в коридор:

– Гринченко! Разберись с этими.

Он указал им в боковой проем, и тут же захлопнул дверь. В темени коридора они увидели табличку «старший оперуполномоченный Гринченко С. С.» и постучались в дверь.

– Войдите! – послышался сиплый выцветший голос.