Монахи

Монахи

Уазик слегка трясло. Он бежал широкой зеленеющей степью; за окном мелькали то покатые холмы, то отяжелевшие от ягод виноградники, то укрытые перелесками села. Слева вдалеке синели горы.

– У тебя там сосед по подъезду есть, ребенок, – сказал Монгол. – Так он говорил, что ты либо сдох, либо сбомжевался.

– Это верно. В каком-то смысле и сдох, и сбомжевался. Не имеем зде пребывающего града… Вы домой-то сильно спешите? А то мы вас прямо с вокзала сдернули.

– У нас все равно денег не было.

– Это хорошо. Нам как раз рабочие руки нужны, – вставил отец Марк. – Недельку в монастыре поживете?

Том с Монголом переглянулись.

– Спать, правда, на полу, из еды – сухари и вода, – сказал Михаил, незаметно подмигнув настоятелю.

– Сурово, – нахмурился Том. – А некрещеным там жить можно?

– Некрещеные спят на улице. В корпусе некрещеному ночевать никак нельзя. – Настоятель, в свою очередь, подмигнул Михаилу.

– Ты крестись, и примут, – засмеялся Монгол.

«Он уже в монастыре свой! Как ему это удается? Приспособленец», – злился Том. А вслух сказал:

– Как же я крещусь, если в Бога не верю.

– Ну что, отче? Пустим еретика? – спросил Миша.

– Ну если только в качестве оглашенного, с испытательным сроком, – усмехнулся тот.

– Никакой я не оглашенный, – совсем расстроился Том.

– Не переживай. Это у нас шуточки такие, – сказал водитель.

Они проехали Симферополь. Машина неслась по уже знакомым Тому и Монголу местам. Отец Марк задремал, откинувшись на подголовник сиденья.

– Мы с Томом в группе играем. Я – на ударных, – тихо, чтобы не разбудить монаха, сказал Монгол. – Я думал, ты меня подучишь, а ты вон как…