Заприметив неподалеку небольшой парк, они сели на скамейку.

– Монгол, ты…

– Да, лажанулись. – Монгол отвел глаза.

У Тома вертелось на языке обидное словцо, но, в сущности, оно уже ничего не меняло.

– Ладно, я за водой схожу. Посмотри за вещами, – сказал он, и пошел к вокзалу.

Когда он вернулся, Монгол был не один. Рядом с ним сидел сухощавый пожилой священник в рясе и крохотной черной шапочке. Тут же рядом стоял объемистый рюкзак и две клетчатые сумки, забитые книгами и утварью.

«Вот Монгол! – подумалось ему. – Стоит на секунду оставить, и сразу какого-то мракобеса подцепит».

– А я только из Киева. Даром что настоятель монастыря, – даже послать вместо себя некого. – Монах поглаживал седеющую узкую бородку. – Народу в монастыре почти нет. Все работают, вот и приходится самому. Хлопот полон рот. Сейчас приеду, – и сразу по судам мотаться. А вы сами куда?

– Мы уже домой собрались, – резко сказал Том.

– Слушайте, а помогите мне до машины сумки донести. Если вы, конечно, не очень спешите.

– Та не спешим, батюшка, – подобострастно сказал Монгол, и сразу схватил самую большую сумку. Тому ничего не оставалось, как последовать за ним. Сумки были тяжелые, будто набитые кирпичами.

Они тащили их куда-то через парк, пока не увидели в глубине переулка видавший виды уазик.

– Может, вас подбросить куда? – спросил монах. – Я через Симферополь еду.

– Симферополь к дому ближе! – со знанием дела сказал Монгол. – Поехали!

– Миша, ты тогда через вокзал езжай.

– Добро! – водитель, бледный бородач с большим открытым лицом, утвердительно кивнул головой.

– Ну и как вам Крым?

– Понравился. Тепло у вас.

– Где бывали?

– Да везде. Ласточкино Гнездо, Гурзуф, Алушта, Партенит…