– Из-под Ярославля, – сказал отец Марк. – У них там Великим постом храм ограбили. Вломились ночью в дом, и рукояткой пистолета – по зубам. Икону драгоценную искали, а у них нищета, образа в храме – и те картонные. Он тогда одного из грабителей спросил: как тебя зовут, чтобы молиться. И тот прошептал ему свое имя. Такие у нас люди, да… А потом выяснилось: как-то раз его по телевизору показывали, а за спиной была репродукция иконы с окладом Фаберже. Вот они и полезли. Ему в Крым путевку выбили подлечиться, так он через два дня из санатория к нам сбежал… О, да вот мы и приехали.

Разминая затекшие ноги, они выбрались из машины. Уазик остановился в узком ущелье. Слева, под поросшим лесом склоном, журчал небольшой, обложенный камнем родник. За ним виднелся невысокий изящный храм из серого камня. Напротив подпирала горный склон мощная, укрепленная контрфорсами каменная стена. Над нею на плоской площадке виднелись небольшие постройки.

– Миша, отгони машину. – Отец Марк пошел к роднику.

УАЗ взревел и скрылся за поворотом дороги.

– Это у нас целебный источник. За этой водой кто только сюда не ездит. – Настоятель взял кружку, подставил под бьющую из трубы струю. Выпил, крякнул от удовольствия.

– Ну, попейте.

Вода оказалась удивительно мягкой, даже как будто сладковатой. Том выпил еще одну кружку, затем третью, четвертую…

– Никогда такой воды не пил. Напиться не получается.

– Ага. Идет как пиво, – подтвердил Монгол.

Они подошли к храму. Его фасадную стену с арочным входом обрамляли две каменные колонны, стены украшали готические окна. Под высоким резным портиком виднелись вырубленные каменотесами цифры: «1913». Ниже, под подоконником окна виднелась аляповатая надпись масляной краской: «ИНВ № 10310099».

– Вверху – дата трехсотлетия Дома Романовых, – отец Марк вздохнул. – А внизу – инвентарный номер большевистской описи. Две цифры, две эпохи.

Том обошел храм, заглянул в темное стрельчатое окно, но ничего не увидел. Посмотрел вокруг. Тихо, по-осеннему вечно шумел прохладный лес, где-то гулко куковала кукушка.

– А где монастырь?

– Выше.

По поросшей мхом каменной лестнице они поднялись в монастырский двор. Михаил был уже здесь. Жмурясь на солнце, он сидел под большим раскидистым деревом. Монастырь, со всех сторон зажатый горами, оказался совсем небольшим: два двухэтажных здания, крохотный храм, больше напоминавший часовню, и пара хозяйственных построек.

– Раньше монастырь был больше. Во-он те постройки, у входа над стеной, – настоятель кивнул на несколько домишек над каменной стеной у выхода, – они все еще принадлежат заповеднику. С тех пор как их отобрали большевики, нам вернули лишь часть. Иногда мне кажется, что они и не уходили. Заповедник нас ограничивает. Братии – не больше десяти человек. Даже кошку завести без их ведома мы не имеем права. Завтра я как раз еду в Симферополь, в суд… Так, ладно. Миша! Я пойду отдохну с дороги, а ты определи их, под твою ответственность. И дров в баню натаскайте.