Они немного потоптались у тепловоза, пока, наконец, его не отцепили.

– Глупо стоять, только время теряем, – Монгол сплюнул. – Пошли вагоны брать.

Провожатыми влезть не удалось: редкие пассажиры быстро растаяли на перроне. Друзья обходили вагон за вагоном, но никто не хотел их везти.

– Ревизоры! – Сочувственно пожимала плечами очередная проводница, смотря куда-то вдаль, затем хлопала подножкой и закрывала дверь.

Последний рывок

Последний рывок

Дойдя до конца состава, они вновь рванули к тепловозу, но с машинистом не повезло. Он долго отмалчивался, а затем и вовсе закрыл окно.

– Тьфу ты. Как сговорились.

– Ты смотрел, когда следующий?

– В восемь утра.

Они понуро побрели вдоль состава, пока вновь не дошли до последнего вагона. Дальше идти было некуда, и Том стал препираться с проводницей, дородной бабой с тяжелым, как чугунная гиря, лицом и высокой копной медных волос на голове.

– Вы понимаете, нам срочно нужно ехать! – убеждал он ее. – Завтра нужно быть дома. Почему вы нам в этом препятствуете?

– Билеты будут, тогда и будем говорить, – упиралась проводница.

– Нет, вы не понимаете. Родные и близкие ждут нас дома. Они скучают, понимаете? По вам же тоже дома скучают, правда?

Проводница молча смотрела в темную даль перрона, туда, где догорал последние минуты красный глаз семафора. Она напоминала огромный неприступный айсберг.

– Скучают же! Мы едем издалека. Мы очень давно не были дома. Мы устали. Поймите нас по-человечески. – Том подбирал слова, будто ключи к твердокаменной душе проводницы. Ключей у него в запасе было еще много, но поезд уже дал прощальный свисток.

– Ладно, – наконец сказала она. Мягко улыбнулась, лениво оглядывая пустой перрон. – По сколько платите?

– Да вы что?! – театрально ужаснулся Том. – Естественно, бесплатно! Только бескорыстие приносит людям подлинную пользу. Вам обязательно зачтется.

– Бесплатно? – кисло фыркнула проводница. – Бесплатно во-он там, на буферах езжайте.

Ткнув пальцем в конец вагона, она захлопнула дверь.